Вязаный переполох

Вязаный переполох

Бабушка Тома научила Олю многим видам рукоделия: вышивание крестиком, вышивание гладью, вязание крючком и даже спицами.

Восьмилетнему ребёнку эти занятия давались сложно, но она не сдавалась. Внимательно следила за умелыми руками бабушки. Пыталась повторять. Ошибалась. Распускала. И пыталась снова.

Годы шли. Из восьмилетнего ребёнка Оля выросла в замечательную девушку. И вот сейчас эта девушка пытливо вглядывалась в экран монитора сквозь линзы очков. Прищуривала пытливый взгляд. Отматывала назад. Снова просматривала… и пыталась повторить.

— Угу… значит, стандартный набор в 33 петли на круговые спицы. Поняла.

Девушка вытянула из мотка фиолетовой акриловой пряжи нить подлиннее. Бабушка Тома сделала бы ей замечание, потому что это расточительство и перерасход. Но бабуля сейчас поливала помидорки и огурчики на своей любимой даче, так что Оля могла позволить себе подобную вольность.

Женщина в видеоролике терпеливо объясняла, как вязать узор.

— Так. В первом ряду все петельки лицевые, провязываются за переднюю дольку петли.

Провязав первый ряд, Оля приступила ко второму. Там нужно было вязать изнаночными. Третий ряд оказался поинтереснее ‒ одна лицевая петля за переднюю дольку петли, потом перенос петли с левой спицы на правую, рабочая нитка остаётся перед работой. Четвёртый ряд вязался по такому же принципу: лицевые петли, но при переносе последующей петли нить нужно оставлять за работой.

Провязав несколько рядов (методично записывая на листочке их количество, чтоб не запутаться), Оля поставила видео на паузу. Осмотрела изделие.

— Симпатично получается, но не слишком ли плотновато?

Мастерица потянула полотно, разглядывая с разных сторон.

— Сойдёт. Пряжа всё простит.

Оля снова нажала на пробел и начала вязать пятку, потом добрала петли и продолжила вязать основную часть платочной вязкой. Сделала носочную часть, а затем вернулась к выполнению узора, с которого начинала.

Закрыв петли, Оля с гордостью примерила готовый носок.

— Эх, ну красота!

Изделие село идеально. С чувством полного удовлетворения таким результатом, Оля отправилась спать. Пару для этого носочка она обязательно довяжет завтра, а сегодня… запястья уже побаливают.

Обычно девушка спала без сновидений… но не в этот раз. Возможно, виной тому было переутомление или её трепетная любовь к историческим романам, но Оле снилась фантазия на тему средневековья.

Будто бы она вовсе не Оля, а крестьянка Дороти, которую семья ласково зовёт Дотти. И жили они то ли в Англии, то ли во Франции. В этом сновидении дом подозрительно напоминал деревенскую избушку бабушки Маруси, у которой Оля провела не одно лето.

Во сне девушка тоже вязала. Пряжа была из натуральной овечьей шерсти. Дурно пахла, постоянно кололась, но Олю-Дотти это не смущало, потому что в её понимании ничто не может быть хуже древнейшей пряжи бабушки Томы, которая десятилетиями пылилась в картонной коробке и была изъедена молью. Бабушка тома её благодушно пожертвовала для практических занятий внучки… потому что такое не жалко.

В реальности Оля с очень благодарной (но также очень натянутой), вежливой улыбкой приняла этот хла… дар! Этот замечательный дар!

… и печально вздыхала, когда приходилось откладывать работу, чтобы завязать узелок безжалостно оборванной какой-то молью нити.

Вязала из чистого упрямства, потому что Олю не останавливали даже бабушкины замечания и постоянные окрики вроде: «Нить слишком зажимаешь. Полегче, полегче!», или «Ну куда ж ты так петлю тянешь, дыра вместо полотна получится!». Что в восьмилетнем возрасте, что сейчас, Оля старалась до хруста в запястьях.

Что ей какая-то овечья шерсть, которая пахнет жизнедеятельностью природы? Правильно ‒ ничего! А вот денег в семье не хватало.

В сознании Оли зародилось тихое негодование. Порой она бормотала себе под нос:

— Неужели воображение не могло расщедриться на особняк аристократа и пряжу из мериноса?

Воображение хранило партизанское молчание. Оля-Дотти вздыхала и продолжала вязать.

Как принято у всех крестьян, их семья жила за счёт земледелия и скотоводства. Они пахали, сажали, пасли. В общем, всё, как у людей.

Однажды семья поехала в город, чтобы посетить ярмарку. Олю-Дотти очень впечатлил Большой рынок, на прилавках которого было разложено всякое добро… и очень огорчил тот факт, что они не могут скупить всё.

Будучи гордой внучкой своих обожаемых бабуль, Оля-Дотти разработала бизнес-план. Простой, как пять копеек, но очень эффективный.

Шаг первый: связать носки и прочие шерстяные изделия.

Шаг второй: договориться с управляющим Большого рынка за небольшой процент от продажи об аренде торгового места.

Шаг третий: продать всё и стать чуточку богаче церковной мыши.

Первый пункт был выполнен безукоризненно. Со вторым тоже сложностей не возникло (наверняка воображение посодействовало). А вот с третьим…

Оля-Дотти с материнской нежностью выкладывала свои изделия. Многие смотрели на её носки с любопытством, и был среди этой разношёрстной толпы… то ли стражник, то ли рыцарь. Воображение не подсказывало.