Вязкая тропа возмездия

* * *

Я находилась в какой-то клетке в подземелье. Скрип железной цепи, на которую была подвешена моя мобильная решетчатая камера, вонзался в уши острым шипом и доставлял почти физическую боль. Я не понимала, откуда в подземелье ветер и почему моя клетка раскачивается. А еще я ждала неминуемого конца – когда она окончательно опустится в самую магму и я умру, сваренная в ней живьем. Я буду орать, с визгом бросаться на чугунные стены, и мои ладони будут привариваться к раскаленной решетке… Я буду отрывать их с кожей и кусками мяса и прыгать вверх в надежде найти шпингалет и открыть клетку…

Я посмотрела наверх. В жуткой темноте, окутывающей эту таинственную пещеру, в которой я очутилась, не видно никаких шпингалетов. Видать, клетка просто заварена, из нее нет выхода… Но главное, что пока не чувствуется жа́ра. Мне кажется, самое страшное – это умереть в огне. Не задохнуться, а именно сгореть живьем, ощущая каждой клеточкой максимально высокие температуры, которые человек просто не в состоянии вынести… Страшная, мучительная смерть!

А пока я могу ходить по решетке, пока могу дышать и пока мне немного даже прохладно - все пучком, как говорит мой дядя.

К скрипу добавились новые звуки. Рычание зверя. С разных сторон. То ли эхо в этом пространстве работает таким образом, что звуки ходят кругом, отскакивая от стен (что подтверждает догадку о пещере), то ли хищник здесь все же не один.

Наконец я увидела эти мерзкие рожи - длинные зеленовато-серые, словно подсвеченные кем-то для меня мо мгле. Они лезли к моей клетке, раскачивая ее широкими лапами, раззявив страшные пасти, но не могли до меня добраться. И тут я поняла: клетка – преимущество. Это не меня закрыли. Это их закрыли от меня. Как только произошло осознание сего умиротворяющего факта, какой-то голос сверху произнес: «Защита!» В этот миг я поняла, что все это – просто сон. И дальше он уже шел исключительно по моему сценарию…

* * *

2 августа

Проснулась я только в половине десятого. На удивление, после встречи с матерью в два часа ночи я быстро заснула и больше не просыпалась ночью, хотя обычно имею проблемы со сном. Даже кошмар не пробудил меня раньше времени.

Потянувшись, я встала и отправилась умываться. На каждом этаже имеется ванная. Интересно, Липатовы воспользуются моей или совести хватит спуститься на первый? Скорее всего, они уже уехали, душ могут и у себя принять, нечего лезть по чужим…

Я запнулась на собственной мысли, поскольку санузел был чист, все по местам, а значит, никого тут не было с моего прошлого посещения. Ну и слава богу.

Выйдя через десять минут, я отправилась вниз на кухню. Непривычная тишина поражала мое воображение. Куда они все делись? Может, среди подарков Липатовых значатся еще и очки виртуальной реальности? И они все залипли в играх нового поколения? Сдается мне, все равно бы разговаривали при этом. А значит, уехали все вместе.

Дверь на кухню была приоткрыта, и я снова не сдержалась и дернулась от испуга, увидев придурочные часы. Мама их так и не сняла… А мне очень не хотелось их касаться. Но завтракать и глядеть на этих драных пауков я точно не смогу! Или подниматься к себе с подносом, или… Вздохнув, я преодолела-таки брезгливость и сняла эту дрянь со стены, определив ее под стол. Так лучше. Мягкий мех приятно щекочет пальцы моих ног. Похоже, мы таки поладим с пауками. Особенно, если их никто не подберет и не повесит обратно.

Отпив бодрящего кофе, я поняла, что созрела для чего-то посущественнее, и полезла в холодильник. Огромный трехуровневый торт, сделанный на заказ, занимает целую полку, самую высокую. Даже не доставая его, я уже разглядела, что он нетронутый. Что случилось? Они не добрались до него вчера? А сегодня еще не завтракали? Но это вряд ли. У меня в семье все сладкоежки, а родители - жаворонки. Они не могли еще не встать. Я, конечно, могу сама начать торт, но вдруг выяснится, что папа решил подарить его Липатовым или отнести на работу коллегам? И я выйду виноватой, как всегда.

Телефон остался наверху, и я, естественно, не догадалась проверить сообщения сразу. Наверняка мама написала мне, куда они с отцом укатили. Дядя Вася, возможно, уехал еще ночью, ибо свободных спален не оставалось. Третий этаж по планировке меньше, там только комната родителей, большая и просторная, отделенная от лестницы лишь эффектной резной балюстрадой, никаких коридоров. Потому-то никто к ним не поднимается без приглашения.

Чтобы хоть что-то прояснить для себя, я зашла в гостиную. Признаков недавнего сабантуя там практически не было. Диван разобран, на нем спит дядя Вася. Оказывается, он не уехал!

Я громко хлопнула в ладоши.

- Пора вставать! Солнце в зените!

Он даже не пошевелился.

- Дядь Вась, слышь-нет? Солнце встало, и ты смоги!

Он молчал. О боже, ему плохо…

- Зачем же столько пить?!

Я кинулась будить родственника. Начала тормошить его за плечо и далеко не сразу поняла, что он холодный… Тогда я приложила палец к шее, как делают во всех этих фильмах. Какая-то жилка должна биться. Но не бьется!

А лицо бледное как смерть. Возле рта какая-то засохшая жижа.

Я приложила палец теперь уже к своей шее. Вдруг я что-то не так делаю? Я же не медик. Но нет, у себя почувствовала пульс легко. Так что же… получается… дядя Вася мертв?