Выбирай. Меня.

Глава 1. Арина

Платье висело напротив кровати, и я боялась на него смотреть.

Оно слишком много обещало. А я уже знала, что обещания имеют привычку не сбываться.

Вчера вечером я кружилась перед зеркалом, примеряя его в сотый раз. Идеальное. Длинный рукав из тонкого кружева, струящийся шёлк, вышивка жемчугом на лифе. А сегодня утром мне казалось, что оно слишком белое и будто чужое.

— Госпожа Арина! — в дверь постучала горничная. — Через час приедет стилист. Ваш жених уже переживает.

Я улыбнулась. Артур вообще эмоциональный, порывистый, иногда даже слишком. Но сегодня мне показалось, что это мило.

Я встала и распахнула окно. глядя как во дворе суетятся слуги, занимаясь последними приготовлениями. Вдалеке блестела река, так похожая на ту, в моём городе, на берегу которой Артур впервые сказал, что я ему небезразлична. Я переехала к нему в чужую страну буквально недавно, оставив всё, что знала.

К десяти я была готова. Платье сидело идеально и из зеркала на меня смотрела девушка, которая была уверена, что жизнь наконец-то повернулась к ней лицом.

Я хотела ей верить.

Но странное чувство, которое поселилось в груди сегодня ночью, не проходило. Не страх и не сомнение. Что-то другое, липкое и необъяснимое. Я списала его на недосып.

Церемония прошла как в тумане. Белые пионы, взгляды гостей. Артур взял мою руку, и его ладонь была горячей, даже слишком. Его голос, когда он произносил клятвы был ровный и уверенный, будто он репетировал эту речь сотни раз.

А потом был короткий, почти целомудренный поцелуй. Запах дорого парфюма смешивался с чем-то резковатым — может быть, алкоголем? Но я отогнала эту мысль. Сегодня все волнуются.

Банкет был в огромном шикарном зале. Свечи, хрусталь, музыка, всё было таким, как я мечтала.
Но внутри отчего-то всё ещё сидело это липкое чувство.

Оно почему-то усиливалось, когда смотрела Дамира — отца Артура. На вид ему было около тридцати семи, как и его жене. Артур рассказывал, что мать родила его в восемнадцать, совсем еще девочкой.
Дамир не пил. Не улыбался. Просто смотрел.

Я отвела взгляд.

Артур же, наоборот, всё чаще тянулся к бокалу. К середине вечера его речь стала чуть громче, а движения резче. Он смеялся слишком раскатисто, обнимал меня слишком порывисто.

— Ты пьян, — наконец тихо сказала я, наклоняясь к нему.

— Я счастлив, — ответил он, и его дыхание пахло уже далеко не мятой. — Имею право отпраздновать.

Я хотела сказать, что сегодня не тот день. Но он уже поднимался, привлекая к себе внимание очередным тостом.

— Дорогие гости! — начал он, и зал притих. — Я хочу сказать тост. За мою жену. За самую красивую женщину!

Он запнулся.

А я вдруг поймала себя на мысли: «Это всё? Только красота?»

Кто-то из гостей хихикнул. Артур посмотрел в зал и в его взгляде вдруг мелькнуло раздражение.

— Пойдём, — он взял меня за руку и потянул в центр зала. — Потанцуем.

Оркестр заиграл что-то медленное. Артур обнял меня за талию, и я на секунду снова поверила, что всё в порядке. Его рука была тёплой, пальцы привычно сжимали мои. Пару минут мы кружились среди других пар, гости улыбались, музыка текла, свечи мерцали.

Но как только танец закончился, и он сразу отпустил меня. Его взгляд уже уходил куда-то в сторону, на стол, где ждал недопитый бокал.

Спустя минуту Артур уже хлопал по плечу какого-то мужчину, они обменивались шутками, муж жестикулировал, становясь всё более оживлённым.

Я подошла ближе, когда краем уха услышала смех.

— Девятнадцать лет еще такой юный возраст для свадьбы, — говорил кто-то из гостей. — Еще совсем жизненного опыта нет.

— Да ладно, — говорил Артур, обращаясь к группе мужчин, среди которых я узнала двоих старейшин.

— Уж лучше в моем возрасте, чем в 25 гадать, был ли опыт у твоей жены.

Кто-то неловко засмеялся. Другой гость, поняв, куда клонится разговор, попытался перевести тему.

Но Артур было уже не остановить.

Он повернулся всем корпусом к одному из старейшин, тому самому, чья жена стояла рядом, ухоженная женщина в пудровом платье, с высокомерным лицом, которое сейчас начало медленно каменеть.

— Стоишь потом на собственной свадьбе, а из чистого там — только ботинки жениха, правда мистер Грэйвз?

После этого Артур разразился неумесным хохотом.

Я замерла.

Женщина побледнела. Её муж, старейшина, перевёл взгляд на свой бокал, медленно отставил его в сторону.

Лёд, который я чувствовала внутри с самого утра, наконец треснул.

Артур пьяно улыбался, не понимая, что натворил.

В этот момент Дамир резко встал, лица гостей вытянулись, а тишина стала такой плотной, что можно было резать ножом.

Это был не просто скандал. Это была катастрофа.

Дальше все происходило урывками.

Остановили музыку. Улыбка Артура сменилась страхом.

Старейшины удалились за массивную дверь в конце коридора. Четверо или пятеро. Туда же ушли Артур и его отец. Я стояла у стены в тяжёлом платье и смотрела им вслед, не понимая, что происходит.

Мать Артура остановилась чуть поодаль, сложив руки на груди. Её лицо было раздражённое и недовольное. Она смотрела на меня осуждающе, будто я и есть причина всего этого.

Её второй сын стоял рядом со своей женой, и его взгляд был… странный. Не такой, как у остальных. Не осуждение и не гнев. Он смотрел на меня так, будто видит впервые. Его жена выглядела задумчивой. Лицо спокойное, но я видела лёгкое беспокойство о чем-то своем в её глазах.

Я не знала, что всё это значит.

Когда спустя вечность дверь открылась, Артур вышел бледный, с перекошенным лицом, но попытался улыбнуться.