Выбирай сердцем

Глава 6

Прошло пять месяцев

Нила иногда ловила себя на мысли, что уже не помнит дом без Димульки. Казалось, он был здесь всегда — в этих стенах, в их жизни, в каждом дне. Режим, кормления, купания, бессонные ночи и утренние улыбки — все слилось в одно большое, теплое чувство, которое Нила называла счастьем.

Дима рос крепким и любознательным. В свои пять с половиной месяцев он уже уверенно держал головку, переворачивался со спины на живот и обратно, тянул все подряд в рот и заливисто смеялся, особенно когда папа строил ему смешные рожицы.

Николай с сыном проводил все свободное время. Утром Ниле приходилось чуть ли не силой выталкивать мужа на работу, потому что сам он никак не мог уйти от Димочки. А вечером рвался побыстрее домой.

Несколько раз Николай уезжал в командировку на два или три дня. Безумно скучал по жене и сыну. Просил присылать ему как можно больше фото и видео. Сокрушался, что очень многое упускает во время своего отсутствия. Дима менялся каждый день.

Самым любимым его занятием было лежать на развивающем коврике и «разговаривать» с подвешенными игрушками, будто рассказывал им самые важные новости.

— Ты посмотри, какой у нас болтун растет, — смеялся Николай, наблюдая, как сын серьезно «объясняет» плюшевому жирафу что-то очень важное.

— Весь в папу, — подмигивала Нила. — Такой же убедительный.

Родители уже хорошо научились справляться со всем. Нила знала, как плачет Дима, когда хочет есть, а как хнычет, когда просто просится на ручки. Николай мастерски менял подгузники, умудряясь при этом развлекать сына песнями и баснями, изображая персонажей разными голосами.

Иногда по выходным они оба засыпали рядом с Димой днем, и Нила, проснувшись первой, долго смотрела на двух своих любимых мужчин, боясь пошевелиться.

Ночи стали спокойнее. Иногда Дима все еще просыпался, но уже не так часто, и Нила с Николаем давно перестали считать это испытанием. Это было их время — тихое, интимное, почти волшебное. В полумраке ночника Нила кормила сына, а Николай сидел рядом, держа ее за плечи и шептал, давая понять, что он всегда рядом.

Дима обожал купаться. Как только его опускали в воду, он начинал радостно пыхтеть, размахивать ручками и ножками, устраивая настоящий «шторм». Николай называл это «вечерней тренировкой чемпиона», а Нила только смеялась, ловя брызги полотенцем.

— Наш пловец, — гордо говорил Коля. — Вот увидишь, на секцию плавания пойдем первым делом. Все медали будут Димкины!

— В какие секции ты его только не определил уже…

— А как иначе, если ребенок такой талантливый!

Иногда, когда Дима засыпал, они садились вдвоем на кухне, пили чай и говорили о событиях за день, о будущем. Никакой тревоги, страха. Просто мечтали.

— Ты знаешь, — как-то сказал Николай, — я раньше думал, что отцовство — это что-то сложное, страшное. А оказалось… это просто любовь. Огромная, безусловная любовь.

Нила посмотрела на него и кивнула.

— Всеобъемлющая любовь.

В такие моменты она ловила себя на том, что больше не ждет одобрения ни от кого. Ни от родителей, ни от мира. Все, что ей было нужно, сейчас тихо сопело в кроватке.

Дима спал, поджав к себе маленький кулачок. В доме было спокойно. По-настоящему уютно.

Идиллия не казалась хрупкой. Она была прочной, выстраданной, заслуженной. Такой, которую берегут, но больше не боятся потерять.

Нила с Николаем понимали, что жизнь не бывает безоблачной, что будут трудности, но они точно знали, что со всем справятся.