Выбирая себя

Глава 21. Выбор

Утро было ясным. Сегодня был день, когда она должна была дать ответ — да или нет. Переезд или родной город. Новая жизнь или старая. Будущее без прошлого или настоящее со всеми его сложностями.

Телефон лежал на столе, экраном вверх. Ещё вчера она разговаривала с Алексеем Дороховым — он звонил узнать о её решении. Катя попросила ещё день на размышления, и он, хоть и неохотно, согласился. «До завтра, Екатерина. Но не позже. У нас много кандидатов на эту позицию».

Она знала, что это отчасти было давлением — заставить её принять решение быстрее. Но также понимала, что такие возможности не ждут вечно. Кто-то другой с радостью займёт её место.

После того несостоявшегося праздника прошло две недели. Сергей звонил, писал, предлагал встретиться, но Катя находила отговорки. Ей нужно было пространство, время подумать без его влияния. Без его глаз, которые смотрели на неё с такой нежностью, что сердце сжималось. Без его улыбки, от которой всё внутри переворачивалось.

Она почти решилась. Вещи были наполовину собраны, билет на поезд забронирован. Алексей обещал помочь с квартирой —были служебные апартаменты для иногородних сотрудников, где она могла бы жить первое время, пока не найдёт что-то постоянное.

Всё складывалось идеально. Новый город, новая работа, новые люди. Никаких болезненных воспоминаний, никакой неопределённости, никаких американских горок эмоций.

И всё-таки что-то удерживало её. Какая-то невидимая нить, связывающая с этим городом, с людьми, которых она здесь оставит. С ним.

Телефон завибрировал, вырывая Катю из раздумий. Она ожидала увидеть имя Сергея или Алексея Дорохова, но это был незнакомый номер.

— Алло? — осторожно ответила она.

— Екатерина ? — женский голос, деловой, строгий.

— Да, это я.

— Вас беспокоят из Центральной городской больницы. Вы знакомы с Сергеем Ворониным?

Сердце Кати пропустило удар. Больница. Сергей. Что случилось?

— Да, знакома, — её голос дрогнул. — Что с ним?

— Он попал к нам сегодня ночью. Несчастный случай на работе. Сейчас он в реанимации.

Мир словно замер. Реанимация. Это значит... это очень серьёзно.

— Что... — она с трудом выдавила из себя слова. — Что с ним?

— Огнестрельное ранение в грудь, пробито лёгкое, — сухо и по-деловому ответила женщина. — Он в стабильном состоянии, но всё ещё критическом. Врачи делают всё возможное.

Катя прижала руку ко рту, сдерживая рвущийся наружу крик. Огнестрельное ранение. Пробитое лёгкое. Это не может быть правдой. Только не снова, только не с ним...

— Я... — она попыталась собраться с мыслями. — Я могу его увидеть?

— Пока нет, — голос стал чуть мягче. — Он в реанимации, посещения запрещены. Но мы нашли ваш номер в его телефоне, вы указаны как экстренный контакт. Есть ли кто-то из родственников, кого мы можем уведомить?

Экстренный контакт. Катя даже не знала об этом. Когда он успел внести её номер? И почему она, а не Яна?

— Его родители умерли, — сказала она. — Есть только двоюродная тётя в другом городе, но они не общаются. Я... я приеду. Скажите адрес.

Записав все детали и положив трубку, Катя замерла посреди комнаты. Сергей. В реанимации. С пробитым лёгким. Это была кошмарная повторяющаяся история — снова больница, снова он между жизнью и смертью. Только в этот раз не после плена, а после рабочей смены.

Что произошло? Обычное дежурство охранника — разве это опасно? Кто в него стрелял? Почему?

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Катя бросилась одеваться, попутно набирая номер Яны. Нужно было сообщить ей, узнать, что случилось, может быть, она уже в больнице...

Длинные гудки, но никто не брал трубку. Катя попробовала ещё раз — тот же результат. Странно. Даже если Яна спит — такие звонки обычно будят. Может, телефон на беззвучном?

Она набрала сообщение: «Яна, это Катя. Сергей в больнице. Огнестрельное ранение, пробито лёгкое. Реанимация. Центральная городская. Перезвони, как увидишь».

Катя вызвала такси и спустилась вниз. Машина приехала через пять минут, но даже они казались вечностью. В голове стучала одна мысль: «Только бы он выжил. Только бы всё обошлось».

Центральная городская больница — огромный комплекс зданий на окраине города. Приёмное отделение встретило Катю стерильной чистотой и запахом лекарств. На ресепшене дежурила молодая медсестра, которая направила её в отделение реанимации на третьем этаже.

Там, в тихом коридоре с рядами пластиковых стульев у стены, Катя наконец получила информацию. Дежурный врач — усталый мужчина средних лет — рассказал, что произошло.

— Ваш... друг работал в охранной компании, верно? Вчера была попытка ограбления магазина, который они охраняли. Судя по отчёту полиции, он обезвредил одного грабителя, но второй успел выстрелить.

— Он... — Катя с трудом подбирала слова. — Он выживет?

Врач помолчал, внимательно глядя на неё: — Состояние стабильное, но критическое. Пуля прошла в паре сантиметров от сердца, повредила лёгкое. Была сложная операция. Сейчас он на аппарате искусственной вентиляции лёгких.

Катя прижала руки к груди, словно пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. — Когда я смогу его увидеть?

— Не раньше, чем через сутки, — врач покачал головой. — И то, если состояние улучшится. Сейчас лучшее, что вы можете сделать — ждать. Или идти домой. Мы позвоним, если будут изменения.

Но Катя не могла уйти. Она осталась в коридоре, сидя на жёстком пластиковом стуле, глядя на закрытые двери реанимации. За ними, подключённый к аппаратам, лежал человек, которого она любила. Человек, с которым провела столько лет, которого потеряла и снова нашла.

Человек, которого она снова могла потерять — на этот раз навсегда.

Шли часы. Катя то вставала и ходила по коридору, то снова садилась, то шла в кафетерий за кофе, который остывал нетронутым. Яна так и не перезвонила. Это было странно — ведь Сергей был её парнем. Может, она в полиции? Даёт показания? Или...