Выбирая себя

Глава 22. Дни и ночи

Утро началось, как обычно за последние три недели — с будильника в пять утра. Катя открыла глаза, на секунду не понимая, где находится, затем реальность вернулась. Она дома, на своей кровати, но всего на несколько часов — чтобы принять душ, переодеться и снова бежать в больницу.

Это стало её новой нормой — жить на два дома. Её квартира и больничная палата Сергея. Перелистывая в памяти события последних недель, она сама не понимала, как выдержала эту гонку на выживание.

Первые дни были самыми тяжёлыми. Сергея перевели из реанимации в обычную палату, но состояние оставалось тяжёлым — дренаж из лёгкого, капельницы, постоянный мониторинг. Катя не отходила от него, спала в кресле, просыпаясь от каждого шороха, каждого изменения в его дыхании.

На четвёртый день, когда стало ясно, что непосредственной угрозы жизни нет, перед ней встал вопрос — как жить дальше? Сбережений хватило бы ненадолго, а на полноценное выздоровление Сергея требовались недели, если не месяцы.

К счастью, за неделю Катя успела устроиться на работу в солидную организацию со стабильной зарплатой и гибким графиком. Её образование и прекрасное знание иностранных языков оказались весьма востребованными. Руководство отнеслось с пониманием к её ситуации и пошло навстречу — разрешило работать удалённо два дня в неделю и скорректировало график так, чтобы она могла посещать больницу.

С тех пор её день был распланирован по минутам. Утром — в больницу, помочь с утренними процедурами, покормить Сергея (первое время он был слишком слаб, чтобы есть самостоятельно). Затем бегом на работу, где она проводила время с девяти до пяти, справляясь с документами, переводами, участвуя в совещаниях по видеосвязи в те дни, когда работала из дома.

В обеденный перерыв — снова к Сергею, на полчаса, просто побыть рядом, рассказать новости, почитать вслух. Потом обратно на работу. После работы — снова больница, до конца посещений, а иногда и дольше, если удавалось договориться с дежурной медсестрой.

Было тяжело. Физически, эмоционально. Но Катя находила в себе силы улыбаться, шутить, рассказывать Сергею забавные истории из офисной жизни, словно всё было в порядке. Словно мир не рушился вокруг них.

Сергей понемногу шёл на поправку. Дренаж убрали, раны начали заживать, но впереди была долгая реабилитация — ослабленные лёгкие, нарушенная координация движений, постоянная усталость. Ему предстояло заново учиться жить — дышать полной грудью, ходить без одышки, выполнять простейшие бытовые действия.

А ещё были кошмары. Как и после плена, он просыпался по ночам в холодном поту, дезориентированный, перепуганный. Катя часто оставалась с ним до глубокой ночи, сжимая его руку, напоминая, что он в безопасности, что всё хорошо, что она рядом.

В этот день Катя задержалась на работе дольше обычного — нужно было закончить срочный проект, переговоры с партнёрами затянулись, и она выбилась из графика.

— Не торопись, Катерина, — её начальница Марина Андреевна мягко коснулась её плеча, видя, как она нервно поглядывает на часы. — Он никуда не денется. А ты совсем себя загоняла. Бледная, осунувшаяся...

— Просто устала немного, — Катя попыталась улыбнуться. — Сегодня обещали результаты новых анализов. Посмотрим, можно ли будет уже планировать выписку.

Закончив с работой, Катя поспешила в больницу. По дороге купила свежих фруктов — Сергей наконец-то начал нормально есть, и его организм требовал витаминов.

У входа в отделение её ждал сюрприз — навстречу шла медсестра Нина, толкая перед собой каталку с какими-то аппаратами.

— А, Катюша! — она приветливо махнула рукой. — Твой герой сегодня молодец — прошёл весь коридор и обратно, почти без поддержки! Врачи в шоке, такими темпами мы его через неделю выпишем.

Сердце Кати радостно забилось: — Правда? Это... это замечательно!

— Там у него телефон звонил, пока он на процедурах был, — добавила Нина. — Я видела, на экране какая-то Яна. Может, перезвонит?

Яна. Катя замерла. За эти три недели она так и не появилась в больнице, не вернулась из Турции — то ли из-за проблем с билетами, то ли из-за других обстоятельств, Катя не знала точно. Но Яна регулярно звонила.

— Я передам, что она звонила, — Катя кивнула. — Спасибо, Нина.

Она вошла в палату и увидела Сергея, сидящего на кровати. Он выглядел уставшим, но заметно окрепшим по сравнению с тем, каким был ещё неделю назад. Щёки порозовели, в глазах появился блеск. Даже осанка изменилась — он больше не горбился от боли.

— Привет, герой дня, — улыбнулась она, выкладывая фрукты на тумбочку. — Слышала, ты сегодня установил рекорд ходьбы?

— Не без того, — он улыбнулся в ответ. — Ещё пару дней тренировок, и буду готов к марафону.

— Не торопись, — Катя присела рядом, привычным жестом проверяя, не горячий ли у него лоб. Паранойя первых дней, когда каждое повышение температуры могло означать инфекцию, до сих пор не отпускала. — Тебе звонила Яна, пока ты был на процедурах.

— Да, я видел, — он кивнул. — Перезвоню позже. Она беспокоится.

— Вы разговаривали сегодня? — спросила Катя, раскладывая фрукты на тарелке.

— Утром, — Сергей слабо улыбнулся. — Она пыталась показать мне пляж по видеосвязи, но там связь постоянно обрывается. Обещает привезти сувениры для всего отделения.

— Это мило, — Катя подала ему очищенный апельсин. — Когда она возвращается?

— Сказала скоро.

Катя кивнула, стараясь не показать укол разочарования. Конечно, логично, что после выписки он вернётся к Яне. Они же пара. То, что она была с ним все эти недели, ухаживала, поддерживала — это просто дружеская помощь. Ничего больше.

— Это хорошо, — она заставила себя улыбнуться. — Поддержка близких очень важна для восстановления.

Сергей внимательно посмотрел на неё: — Знаешь, что я сказал ей сегодня? Что если бы не ты, я бы не справился. Не выкарабкался бы.

— Ты преувеличиваешь, — Катя покачала головой. — Врачи...

— Врачи лечили тело, — перебил он. — А ты... ты спасла мою душу, Кать. Как тогда, после плена. Твоё присутствие, твоя поддержка, твоя... вера в меня. Это даёт силы бороться.