Выбирая себя

Глава 24. Неожиданная встреча

В выходной Катя решила прогуляться по парку, чтобы отвлечься. Но судьба, казалось, издевалась над ней - в подъезде, когда поднималась домой, встретила Сергея.

— О, привет! — он улыбнулся

— А ты как? — спросил Сергей. — Никак не соберусь зайти в гости.

— Да всё как обычно, — она пожала плечами. — Работа, дом.

— Скучно, — он покачал головой. — Надо тебя развлекать. Может, как-нибудь сходим в кино втроём?

Катя чуть не споткнулась.

— Втроём?

— Ну да, с Яной. Она давно хочет с тобой поболтать.

— Поболтать, — повторила Катя без эмоций.

— Ну… да.

— Ладно, тогда как-нибудь…

— Как-нибудь, — кивнула Катя и быстро пошла дальше.

Дверь закрылась, и тишина обрушилась на Катю, как тяжёлое покрывало. Она прислонилась к косяку, чувствуя, как дрожь поднимается от кончиков пальцев к горлу. Пустота. В квартире, в голове, в груди – везде эта разрывающая пустота.

"Кино. Втроём. С Яной."

Губы сами собой сложились в горькую улыбку. Как будто её сердце – это комок мятой бумаги, который кто-то небрежно бросил в угол. Она медленно соскользла по стене на пол, обхватив колени руками.

В квартире было тихо. Слишком тихо. Даже часы в гостиной, всегда тикавшие так назойливо, сейчас молчали – батарейка села ещё три дня назад, а менять её было некому.

Катя закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. Они оставляли на коже горячие дорожки, будто прожигая её изнутри. Она не стала их вытирать — пусть текут, пусть смывают эту глупую надежду, которая всё ещё теплилась где-то глубоко в груди.

Почему всё так несправедливо устроено? Вопросы крутились в голове, как осенние листья на ветру — беспорядочно, бессмысленно.

Катя прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять боль, что разливалась горячей волной по всему телу. Сердце билось так часто, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она сделала глубокий вдох, но воздух словно застрял где-то в горле, не принося облегчения.

Из кухни донесся звук капающей воды — она забыла закрыть кран до конца. Эти равномерные капли отдавались в висках, сливаясь с биением сердца. Кап-кап-кап. Как отсчёт последних секунд чего-то важного, чего-то, что уже никогда не вернётся.

Катя медленно открыла глаза. В темноте комнаты плавали расплывчатые пятна — остатки слёз, свет фонарей за окном, тени от мебели. Всё казалось чужим, ненужным. Даже она сама себе казалась чужой — этой девушке, сидящей на полу в пустой квартире и плачущей по человеку, который, возможно, в этот момент смеётся с другой.

Она провела руками по лицу, смахивая слёзы, но новые тут же появлялись на их месте. Бесконечный поток, как бесконечна эта боль.

Где-то за окном проехала машина, осветив на мгновение комнату. В этом мимолётном свете Катя увидела своё отражение в зеркале — заплаканные глаза, растрёпанные волосы, дрожащие губы. Жалкое зрелище.

"Хватит", — прошептала она себе. Но тело не слушалось. Грудь по-прежнему ныла, а слёзы продолжали течь, будто где-то внутри открылся шлюз, и теперь его невозможно закрыть.

Катя уткнулась лицом в колени, глухо всхлипывая. Пусть мир подождёт. Пусть всё подождёт. Сейчас ей нужно было просто выплакать эту боль — каплю за каплей, слёзу за слезой. Пока не останется ничего. Ни надежды. Ни любви. Ни этой дурацкой веры в то, что когда-нибудь он посмотрит на неё по-другому.