Выбирая себя

Глава 27. Разбитые иллюзии

Тридцать два дня. Катя безотчётно вела этот странный счёт. Тридцать два дня после того случая на горнолыжном склоне. Тридцать два дня с гипсом на руке. И всего один визит Сергея.

Она сидела на подоконнике, глядя, как за окном падает снег. В последнее время это стало её любимым занятием – смотреть на снег и ни о чём не думать. Хотя второе получалось плохо. Мысли постоянно возвращались к Сергею, к его сообщениям, от которых становилось только больнее.

Каждое утро начиналось одинаково – сообщение от него: «Доброе утро! Как ты? Как рука?» А потом – подробности успехов Яны. Сегодня она сделала десять шагов . Вчера массажист отметил улучшение тонуса мышц. Позавчера её показывали какому-то известному специалисту, и тот остался доволен результатами операции.

Каждое такое сообщение было как удар ножом. Не потому что Катя не желала Яне выздоровления. А потому что за этими отчётами скрывалось главное – Сергей ни на минуту не оставлял свою девушку. Был рядом постоянно, поддерживал, заботился. Делал всё то, о чём Катя могла только мечтать.

Она провела пальцем по гипсу, покрытому мелкими трещинками. Через неделю его должны были снять. Рука больше не болела, Катя научилась приспосабливаться к временным неудобствам. В отличие от сердца, которое, казалось, никогда не перестанет болеть.

Единственный раз, когда Сергей всё-таки приехал, был на третий день после их возвращения с базы. Он провёл у неё ровно сорок две минуты – Катя засекла время. Принёс фрукты, шоколад и какую-то настольную игру, в которую они так и не сыграли. Всё время разговор не клеился, паузы затягивались, а Сергей то и дело проверял телефон.

– Яна звонит? – спросила тогда Катя, пытаясь скрыть горечь за улыбкой.

– Нет-нет, – поспешно ответил он, но его глаза выдавали беспокойство. – Просто привычка.

Когда он уходил, то обещал заехать через пару дней. Но не приехал ни через два дня, ни через неделю. Только сообщения – бесконечный поток слов, за которыми не было настоящей заботы.

Телефон завибрировал, прерывая её размышления. Очередное сообщение от Сергея. Катя разблокировала экран и прочитала:

«Привет! Как твои дела? Врач сказал, что Яна идёт на поправку быстрее, чем ожидалось. Завтра мы пробуем выйти на улицу, первая настоящая прогулка!»

Что-то сломалось внутри Кати. Каждый день она отвечала вежливо, поддерживала эту иллюзию заботы. Но сегодня не смогла. Она отложила телефон, не ответив.

Обида, которую она так долго подавляла, вырвалась наружу горячими слезами. Обида не столько на то, что он выбрал Яну – этот выбор был сделан давно и окончательно. Обида на лицемерие, на эти показные знаки внимания, которые лишь усиливали боль.

Один визит за месяц. Один! И при этом ежедневные сообщения, как будто этого достаточно. Как будто можно заменить настоящую поддержку строчками текста на экране.

Телефон снова завибрировал. «Всё в порядке? Ты не отвечаешь».

Катя горько усмехнулась. Теперь он заметил её молчание.

За месяц его не насторожило ни её состояние, ни её сдержанные ответы, но стоило один раз не ответить — и вот он, уже беспокоится.

Катя смотрела на экран телефона, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Не холодная обида, которую она привыкла подавлять, а настоящая, горячая ярость.

Телефон зазвонил. Сергей. Она взяла трубку, даже не успев подумать.

— Алло, — её голос звучал непривычно резко.

— Катя, привет. Всё в порядке? Ты какая-то странная сегодня, — в его голосе чувствовалось искреннее беспокойство.

— Странная? — она невесело рассмеялась. — Тебе потребовался целый месяц, чтобы заметить, что со мной что-то не так?

— О чём ты? — в его голосе появилась растерянность.

— О том, что ты приехал ко мне один раз за месяц. Один! — она и сама не ожидала, что эмоции вырвутся наружу с такой силой. — При этом каждый день пишешь мне о том, как прекрасно идут дела у Яны. Как будто мне это помогает!

В трубке повисла тишина. Катя слышала только его дыхание.

— Катя, ты же понимаешь, в какой ситуации я оказался, — наконец произнёс он тихо. — У Яны серьёзная травма, она нуждается во мне...

— А я нет? — перебила она. — Я тоже сломала руку. Я тоже была с тобой на той базе. Но для тебя это, конечно, мелочи.

— Это совсем другое, — в его голосе появилось раздражение. — У тебя лёгкий перелом запястья, а у неё сложная операция на ноге!

— Дело не в травмах, Сергей, — Катя почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но решительно сморгнула их. — Дело в твоём отношении. В том, что ты делаешь вид, будто заботишься обо мне, отделываясь дежурными сообщениями. Как будто этого достаточно.

— Прости меня, — сказал он — Я был эгоистом. Думал только о том, как мне тяжело разрываться между вами. Даже не представлял, что ты чувствуешь.

Телефон в её руке казался тяжелее свинца.

— Сергей... — её голос дрогнул

— Кать... прости. Ради Бога, прости. Я был слепым эгоистом. — сказал он. — Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но я хочу... я хочу всё исправить. Если ты позволишь.

Катя молчала, не зная, что ответить. Столько раз она представляла этот разговор. Столько раз проигрывала в голове, что скажет ему, как выскажет всю свою обиду. Но теперь, когда это происходило по-настоящему, слова застревали в горле.

— Как ты собираешься исправлять? — наконец спросила она.

— Я приеду, — твёрдо сказал он. — Завтра.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Приезжай завтра. В шесть.

Когда разговор закончился, Катя ещё долго сидела, глядя на потухший экран телефона.