Выбираю себя

Глава 1

- Лара, ты долго будешь страдать ерундой?
Утро началось с маминого звонка, и день обещал быть не ахти. Сильнее сцепила зубы, держась с последних сил, чтобы не сказать колкости в ответ. И не потому, что боялась обидеть, я ее обидела уже тем, что родилась такой непослушной. Спорить с мамой дело бесполезное. В любом случае я останусь неблагодарной бессердечной дрянью, которая им с отцом всю жизнь испоганила. Подобных слов от родителей никогда не слышала, но все недоговорки, поджатые губы, обиженные взгляды говорили сами за себя. Раньше я очень болезненно на это реагировала, пыталась угодить, сделать все так, как они того желают. Пыталась быть правильной, самой лучшей. Но планка их желаний и требований постоянно становилась выше, она была всегда недосягаема.
Может и дальше пыталась бы взять эту высоту, если бы не Ксюша. Мы познакомились с ней в институте. Сразу соперничали за первенство по учебе, а спустя два года жили вместе на одной квартире. Поездки через весь город на учебу, каждый день меня не устраивали. Точнее сказать устраивали на какое-то время, а потом захотелось свободы и самостоятельности. Огромный загородный дом - это хорошо, но в некоторых случаях не совсем удобно.
Ксюша была открыта, уверенная в себе и не боялась что-то пробовать – полная моя противоположность. За четыре года совместного проживания я кардинально поменялась. И как родители сказали - стала неуправляемой. Я бы скорее выразилась - самостоятельной.
Закончила юридический с отличием, и пошла на курсы шугаринга. Отец был в шоке, мама впервые сбросила маску элегантной холодной леди, и не сдерживаясь, орала периодически вставляя крепкое словцо. Тогда они решили показать свою силу и лишили меня финансовой поддержки. Больше месяца со мной не разговаривали, но когда поняли, что сдаваться я не намерена, решили снизойти до простого человеческого общения. Все же лучше быть хоть и не довольными занятием единственной дочери, но зато в курсе событий, нежели узнавать все через чужие уши.
Уже прошел почти год с того времени, но смириться с моим выбором никто не желает. Каждый наш разговор начинается со слов «когда ты уже прекратишь заниматься глупостью?». О том, что папин хороший друг все это время держит в своей юридической компании мне место, я безусловно знала, мне не давали этого забыть. И если поначалу это напрягало, чувство ответственности или долга, даже не знаю, как правильно выразиться, то со временем просто перестала об этом думать.
Еще по окончанию института встретилась и поговорила с дядей Валерой. Поставила его в известность, что юридическая практика меня не интересует, и извинилась за неоправданные надежды на меня, как на будущего сотрудника. О том, что еще одной его надежде тоже не суждено сбыться, решила промолчать. Все же не с ним стоит подобные темы обсуждать. С Пашей, сыном дяди Валеры, мы расстались еще до окончания института. Вернее, я рассталась, корректно и красиво все объяснила, и предложила остаться друзьями. А он посчитал это волнением перед будущим событием – мы должны были пожениться после окончания моей учебы, и дал время подумать, периодически напоминая о своем существовании подарками и букетами.
Нашей свадьбы родители ждали еще с детского сада. Все было предрешено, и все были с этим согласны, даже я до определенного момента считала, что так будет лучше. Не пойму только почему Паша как мужчина, не воспротивился такому исходу событий. У мужиков ведь гордость всегда на первом месте, а уже потом здравый смысл и все остальное. Неужели действительно любит? Почему-то не верю я в это чувство, может потому, что за свои не полные двадцать четыре так и не испытала ничего подобного?
- Мам ты что-то хотела? Я сейчас очень занята.
- Скубешь между ног очередную клиентку?
Промолчала, не ответила на ее колкость.
- Ты не забыла, что через месяц у нас с отцом серебренная свадьба? Праздновать будем дома. Соберутся самые близкие – человек пятьдесят. Я хочу, чтобы ты мне помогла с приготовлением.
- Мама, проще будет нанять для этого опытного организатора, как ты делаешь всегда. Я слишком занята. Извини мам, больше говорить не могу. Потом созвонимся.
Это была очередная уловка отвлечь меня от того, что я делаю. А еще в течении всего того времени подготовки к празднику, она будет наглядно показывать на сколько лучше ее образ жизни чем мой. Каждым жестом, словом и поступком будет обесценивать и унижать мой выбор. Стоит ли тратить на это время? Учитывая то, что она в любом случае наймет организатора и целую толпу поваров и официантов. Даже если я потрачу уйму времени на организацию этого праздника, в последнюю минуту все переделает «опытный профессионал».
Открылась входная дверь, трелью колокольчик оповестил о том, что кто-то к нам пожаловал. Ксюша проведет клиента в процедурную, но не стоит задерживаться и заставлять человека ждать. Выжидаю несколько положенных минут, для того чтобы клиент мог переодеться в одноразовое белье. Не приятно при чужом человеке снимать одежду, а тем более нижнее белье. И не важно, что во время последующей процедуры я все же буду иметь возможность лицезреть все то, что не каждый из нас готов показать прилюдно. Не большое уединение и подготовка к столь деликатной процедуре дарует клиенту комфорт. А ведь комфорт это то, ради чего мы здесь работаем – комфорт и удовольствие от результата.
Поднялась из-за стола нашего импровизированного кабинета, отгороженного, как и две процедурные комнаты от остального помещения пластиковыми переносными ширмами, и поспешила привести себя в должный вид. Одела халат, тщательно вымыла руки и пошла в одну из процедурных.
Мы с Ксюшей много вложили в наше общее дело, и сделали это небольшое помещение по максимуму привлекательным и уютным. Взглянула на большую живую пальму у двери. Чего только стоило нам ее довести из цветочного! В доставке участвовали таксист, охранник из торгового центра дядя Толя и случайный прохожий, идущий с этого торгового центра. Потом мы все дружно пили кофе с конфетами на журнальном столике в уголке. Решили сэкономить на доставке. Да уж… сэкономили… тужились, пыхтели… А как мы доставали этот столик это вообще целое дело…
Тут все было наше, родное. Каждая мелочь, имела свою историю. Даже прозрачная ваза с декоративными камушками, которую заметив на рынке, просто не смогла пройти мимо. Как родители не могут понять – я живу этим, здесь вложена частичка меня. Я прихожу сюда каждый день с радостью, хочу и впредь так делать, а не ходить в юридическую контору и от звонка до звонка, протирать штаны, за перекладыванием бумажек и ведением картотек. Ведь именно такая роль была мне уготовлена. Роль, на которую я вначале безропотно согласилась.
Мне в юридическом учеба давалась с легкостью. Возможно если бы не упорное требование родителей, делать то, а не другое, если бы не постоянный контроль, и отчетность, которую они требовали не хуже экзаменаторов... . Может быть, я бы оценила преимущества юрфака, а так… я просто убежала из-под контроля. Нашла что-то маленькое, не презентабельное в их глазах, но свое.
Зашла за ширму, подошла к столику с принадлежностями, разорвала пакет со стерильными перчатками и аккуратно одела их. Мужчина все это время смотрел на меня. Он сидел на кушетке, без футболки, но в шортах. Рядом стояло сложенное полотенце для прикрытия, одноразовое белье, но он не спешил им воспользоваться. Запись была на шугаринг всего тела. Обычно клиенты предпочитают раздеваться в одиночестве, поэтому и захожу чуть позже, давая возможность уединиться.
Подготовившись к процедуре, принесла банку с пастой на рядом стоящую подставку и вопросительно посмотрела на мужчину.
- Здравствуйте! Вы могли бы раздеться полностью, и прикрыться полотенцем, чтобы не тратить потом время. – Я мило улыбнулась, пытаясь помочь клиенту немного расслабиться. Не все могут без стеснения щеголять голым задом, перед незнакомой девушкой. Хотя есть и такие. Кто-то играет мышцами, кто-то пытается пригласить на свидание. Но я никогда не поощряю подобные выходки. Если хочешь, чтобы клиент к тебе вернулся и не один раз, не стоит выходить за рамки приличия. Легкие дружеские отношения и ни как по-другому.
Мужчина после моих слов только насупил брови. Очень даже симпатичный мужчина, но таким взглядом заставил меня насторожиться. Он упорно молчал и не предпринимал никаких действий.
- Тогда давайте начнем с груди и подмышек, а по окончании этих процедур перейдем к остальному. – Я снова мило улыбнулась, пытаясь немного разрядить обстановку. Но почему-то на него мои слова подействовали противоположным образом. У него напряглись мышцы, правая рука сжалась в кулак. Плечи и так достаточно подкаченные при напряжении казались вообще угрожающе бугристыми. Его молчание и подобный напряг начинали меня пугать. Новый клиент – это, конечно хорошо, но как-то здоровье дороже…
- Вы передумали? Хотите отменить процедуру?
- Нет-нет, ничего он не передумал. Ярик, ты чего там застыл?
Женский голос из-за ширмы меня здорово напугал. Нервы были уже на пределе, особенно после того, как мужчина начал заметно надувать свои мышцы и явно не для того, чтобы пощеголять передо мною. Я ее не видела и именно поэтому не ожидала подобного ответа. О том, что я не одна здесь с ним нахожусь в тесном пространстве, а есть еще хоть одна живая душа, мне как-то немного полегчало. И кажется, эта живая душа достаточно свободно с ним общается. Значит мужчина угрозы не несет.
- Тоня!
Мужчина зло посмотрел на ширму, слегка прищурив глаза, но спустя несколько секунд уже более спокойно перевел взгляд на меня и спросил:
- Говорите, что нужно делать! - Он говорил достаточно грубо. Может причиной тому был его басистый голос, но вертикальная морщина между темных бровей свидетельствовала о том, что настроение его все же было не ухти.
- Для начала раздеться. – Я старалась держать себя в руках, хотя подобное вызывает подобное… и у меня язык чесался послать его на три веселых буквы.
- А ты что не разделся? А что ты там все это время делал? Не уж то засмущался?
Голос из-за ширмы снова меня отвлек, и немного разрядил обстановку. Мужчина сидел все так же насуплен. Он мне не казался жизнерадостным весельчаком, с которого можно безобидно подшучивать.
- Тоня!
- Ладно-ладно, молчу. – Она, казалось, и сама это поняла и благородно замолчала. Я услышала за ширмой пиканье – девушка что-то усердно печатала на своем телефоне. Наверное, потому и не вмешалась в наш разговор в самом начале. Но я была благодарна ей за присутствие – с такими как он нужны переводчики.
Мужчина немного успокоился, повел плечами, расслабляя вздутые мышцы и лег на кушетку. Мебель жалобно скрипнула. Хорошо, что я взяла модель попрочнее. Хотя я ее брала, больше ориентируясь на полноту людей, а уж никак на столь большую мышечную массу.
- Вы записаны на шугаринг всего тела, включая зону бикини. Можно было бы раздеться полностью, но если вам так удобно, то мы можем поочередно убирать каждую зону. – Черт меня дернул вежливо озвучить ему план всей нашей будущей работы с ним. Это было стандартное и уже давно отработанное действие. Я перед процедурой предупреждала о последовательности, чтобы немного успокоить и расположить к себе человека.
После моих последних слов его глаза как-то уж очень сильно расширились и сразу же покосились на ширму.
- Тоня?
Женщина благоразумно промолчала. А я застыла с кусочком пасты в руках. Меня уже порядком стал раздражать этот не стабильный клиент. Легкий страх, который был в самом начале начал переходить в злость. Да что же это такое? Я что его силком сюда тащила? Сам записался. Ну может его записала девушка, но ведь по какой-то причине ему надо убрать эти волосы с тела. Так потерпи будь добр! При том, я-то еще как-раз ничего и делать не начинала, еще и терпеть то нечего, а он прям как бешенный.
- Мне только грудь и подмышки. - пробасил он, глядя на меня из-под лба. Бог ты мой, прям капризный мальчик- недотрога!
- И руки… и ноги.
Голос из-за ширмы был уже не настолько уверенным, а последние слова вообще прозвучали едва слышно.
- Если вы не желаете испачкать в сахарной пасте одежду, разденьтесь, пожалуйста.
Я работаю аккуратно, и ни о каком замазывании одежды не может быть и речи. Но в его случае лучше сделать все по стандартам, или по крайней мере хоть предупредить.
Он посмотрел на меня скептически, но все же слез с кушетки, подцепив пальцами резинку пояса, не сводя с меня испытывающего взгляда, стащил шорты. Взгляду открылся подтянутый, прокачанный мужской живот, с четко проглядывающимися кубиками пресса. Вот до этого я видела только угрозу в его бугрящихся мышцах спины. Сейчас же наигранная медлительность сразу привлекла внимание другого рода. И хотела бы сказать «да чего я там не видела», но здесь действительно было на что посмотреть. Широкие плечи с мускулистыми руками, накачанная грудь, плавно переходящая в рельефные кубики пресса, последние с которых прятались под резинкой трусов. Задержав взгляд чуть дольше на этой самой части гардероба, сразу засмущалась.
Трындец! Разозлилась называется! Как-то быстро моя раздраженность переросла в совсем не рабочий интерес.
Мужчина остался только в белых трусах с лейбой дорогущего модного дома. Мысленно прикинула стоимость такого белья. Стараюсь не обращать на такие вещи внимания, но привычку, как говорят, не искоренишь. О том на столько разняться цены на белье, да и на другие вещи, для разных социальных групп, я начала примечать, когда перешла полностью на свое обеспечение. Не скажу, что мне это далось легко, но моя независимость того стоила.
Почувствовала себя неловко, и не потому, что мужчина слишком пафосно выставлял себя на показ, уверен в своей неотразимости, как бывало зачастую. Это было что-то совершенно новое, это было смущение женщины перед мужчиной.
Не люблю чувствовать себя неуверенно, смущенно – злюсь на себя, раздражаюсь. И эта ситуация совсем не прибавила мне терпения. Прикусила нижнюю губу, чтобы не взболтнуть ничего лишнего и постаралась успокоиться.
Мужчина вальяжно разлегся на кушетке, забросив руки за голову. Он даже не попытался прикрыть свои белые боксеры и бугор под ними полотенцем. Светло голубые глаза с темно синей поволокой по краюшку радужки внимательно следили за каждым моим движением.
Когда прикоснулась к телу впервые, он слегка вздрогнул, но потом расслабился. Первый рывок вызвал едва слышное шипение и громкое втягивание воздуха, но к следующим он уже был подготовлен.
-Приспустите, пожалуйста, немножко ниже свое белье.
Он плавным движением выполнил мою просьбу, но все же не лишил ее без комментария.
- Люблю, когда девушки меня об этом просят.
Я взглянула ему в глаза. Фраза, конечно, была неожиданной. Не так давно он был зол, чуть ли не рычал в мой адрес, а теперь флиртует? Моя рука, уже втершая пасту для очередного рывка, от неожиданности вздрогнула. Волосы на достаточно чувствительной коже внизу живота вырвались, но с сильными болевыми ощущениями. Он более резко и громко втянул воздух.
- Вы мстите?
- Извините, это случайно.
Взглянула на него, принося извинения, но раздражения на лице не заметила – он надо мной подшучивал.
В глазах плескались озорные смешинки, а губы растянулись в озорной улыбке, он даже не пытался ее спрятать. И почему ему это озорство так к лицу?
Вот нахал! Интересно кем ему приходится женщина за ширмой? Помощница, любовница, жена? Нет, жена вряд ли, перед женой он бы не позволил подобные шуточки. Что ж мистер, посмотрим, будете ли вы столь самоуверенны лежа здесь передо мной без трусов. Я взглянула мимоходом на одноразовое белье – трусами это не назовешь.
- Для продолжения и вам и мне будет удобней, если вы переоденетесь в одноразовое белье.
Он вопросительно на меня посмотрел. Я же, для наглядности подняла одной рукой сложенные на столике рядом с кушеткой одноразовые трусики.
- Что? В это? Зачем? Я же в начале сказал, что бикини, как вы там это называете, мне не нужно.
Его заигрывание сошло на нет. Смущать меня ему было интересно, а вот реально раздеться мужчина не желал.
- Ваше белье слишком длинное, так сказать, для процедуры депиляции ног. Вы же не хотите выглядеть в плавках немного смешно? Бедра будут вверху мохнатыми, а внизу гладенькими. – Я не сдержала улыбку. Вспомнился фильм о Перси Джексоне и его друге сатире. Тот ходил на худеньких козьих копытцах, а вверху были мохнатые бедра. Почему-то представила себе этого мужчину в таком образе. Я максимально сдерживала свой смех, пряча его за улыбкой. Знаю, что нельзя подсмеиваться над клиентами, но именно в этом случае было невозможно удержаться.
Мужчину мой ответ не успокоил, а улыбка кажется, только накалила его.
- Тоня!
Он вспомнил о женщине за ширмой и взглянул в ее сторону. Не знаю, кем ему приходилась эта женщина, но я ей сейчас не завидовала.
- Ярик, неужели так сложно немного потерпеть ради дела?
- Тоня, я тебе что, гребаный гомик, чтобы ходить ощипанным как курица? Щас, возьму раздвину ноги, чтобы всякие там меня за яйца дергали!
На меня он уже не смотрел с игривой улыбкой. Во взгляде плескалась злость и раздражение. Как будто это я его сюда силком приволокла, и заставляю раздеваться себе на потеху. Два коротких слова, обращенные в мою сторону - «всякие там», жгли слух, и стискивали горло, становясь в нем комком обиды. Чувство влечения сразу же пропало. Почему-то из образа добродушного сатира он превратился в злобного засранца. Он больше не казался красивым и обаятельным. Правильные черты лица, голубые глаза с синей поволокой, так понравившиеся мне сразу, сейчас казались ядовитыми.
Вот скажите, куда делось мое чувство самосохранения? Кто в здравом смысле и в трезвом разуме полезет в пасть к разъяренному льву?
- И кто вам сказал, что гомики ходят ощипанные как куры? Они самые обычные люди, и зачастую повежливее некоторых.
Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног. И не было в этом взгляде больше улыбки или подшучивания. Глаза прищуренные, широкие темные брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую полосу. Контраст темных бровей и светлых волос мне вначале очень понравился, но тогда он не смотрел на меня с такой злостью.
- Девушка, вам не говорили, что вмешиваться в чужие разговоры неприлично? А еще существует большая и непоколебимая истина – клиент всегда прав. – Его глаза бросали молнии в мою сторону. Явно было, что мужчина не привык к тому, что ему кто-то открыто перечит.
- Я, наверное, этот важный жизненный урок случайно пропустила. Так же, как и вы тот, где учили не унижать людей, которых вы совершенно не знаете.
- Это вы о людях нетрадиционной ориентации или о себе?
- Обо всех.
Он больше ничего не сказал. Одним махом соскочил с кушетки, та только жалобно скрипнула, натянул шорты и поспешил к выходу. Майку беспощадно дергал, пытаясь на ходу натянуть ее на себя.
- Подождите, я нормально завершу процедуру.
- Не стоит волноваться, я в силах помыться сам.
Он зашел за ширму, сцапал ожидающую там женщину за локоток и подтолкнул ее к выходу. Она смотрела на него удивленно округленными глазами, но благоразумно не задавала никаких вопросов.
Через несколько секунд входная дверь с грохотом закрылась, а Ксюша заскочила ко мне с перепуганными, распахнутыми глазами.
- И что это было?
- Ничего, просто дернула не за то место?
Она раскрыла в ужасе глаза еще больше, рисуя в уме картину чуть ли не кастрации без анестезии.
- Да не переживай ты так, ничего я там ему не оторвала. За гордость и слишком завышенную самооценку дернула.