Выбираю тебя

Глава 4

Еду в такси и набираю номер Ани. Я знаю, что у нее ко мне миллион вопросов. У меня к ней лишь два – что я натворила прошлым вечером и почему она позволила мне уехать с Александром.

Подруга отвечает после первого же гудка.

- Ну, наконец-то, позвонила! - трещит она. - Как ты себя чувствуешь?

- Паршиво, - отвечаю я. - Что было вчера?

На другом конце провода секундная заминка.

- Ты что, ничего не помнишь? – произносит Аня серьезно.

- Последнее, что помню – как приносят вторую бутылку вина и сырную тарелку. Дальше все как в тумане.

- Нормально тебя от вина уносит, - тянет она с удивленным смешком.

- Так что там вчера было? - спрашиваю я нетерпеливо.

- Появление итальянского Адониса ты же не забыла?

- Он не Адонис, - огрызаюсь я, но воображение тут же рисует передо мной образ Алекса, который, по моему личному мнению, куда эффектнее любого древнегреческого бога.

- Он лучше, - соглашается подруга мечтательно. - В жизни не видела такого харизматичного мужика.

- Подбери свои слюни, - перебиваю я. Почему-то ее откровенное восхищение Алексом вызывает во мне раздражение. - Как ты могла позволить ему увезти меня? Ты же его впервые в жизни видела! А если бы он оказался извращенцем?

- Так он мне показал вашу совместную фотку и поименно назвал всех твоих родственников, - немного обиженно отвечает она.

- Какую фотку?

- Ты там еще мелкая, а он уже тогда хорош, чертяка. К тому же, видя, как он не брезгует поддерживать тебя, пока ты выворачиваешь наизнанку содержимое своего желудка, я решила, что ему можно доверять.

В первое мгновение я надеюсь, что Аня шутит, но каким-то шестым чувством понимаю, что это не так.

- Я что? - от шока мой голос звучит сипло.

- Лиля, ну ты как маленькая, вырвало тебя.

Я думала, что хуже ситуации, чем проснуться дома у Ди Анджело быть не может, но я ошибалась.

- Алекс видел? – напряженно спрашиваю я.

- Але, ты меня вообще слушаешь? Говорю же, он был с тобой все это время.

- А ты где была?

- Караулила дверь туалета. Он мужественно взял заботу о тебе на себя.

Я редко ругаюсь, честно. Потому что терпеть не могу, когда девчонки вставляют мат через каждое второе слово, но сейчас не могу сдержаться.

- Это ужас, Аня. Ты понимаешь?

- А чего ты так перепугалась? Я думала он типа друг семьи.

Друг семьи? Из горла рвется истерический смешок, но я подавляю его силой воли. Уместнее было бы сказать «враг», но, наверное, Ане не стоит знать подробности внутрисемейных разборок.

- Он не друг, - просто отвечаю я.

- Он был очень настойчив, пытаясь убедить меня в обратном, так что я не нашла, что возразить. К тому же, это один из самых шикарных мужиков, которых я когда-либо видела, а тебе давно пора устраивать личную жизнь. Мне кажется, ты ему нравишься.

- Абсурд. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

- Парень вытирал твою блевотину салфеткой, - резонно замечает Аня.

- Не напоминай, ладно? Он считает меня ребенком.

- Не будь наивной, Лиля. У меня глаз на такие вещи наметан. Жался он к тебе совсем не как к ребенку, - со смешком говорит она. - Какая у вас разница в возрасте?

- Шесть лет, - бросаю я.

- Идеально, - романтично вздыхая щебечет Аня.

- С каких пор ты заделалась свахой?

- Время покажет, - философски замечает Анюта. - Ты все еще у него?

- Нет, я в такси еду домой.

- Что вы делали?

- Ничего мы не делали. Я проснулась, собралась и уехала.

- Что, даже не поговорили?

- У нас нет общих тем.

- И встретиться не договорились?

- Ань, ну ты серьезно? - не выдерживаю я, чувствуя неожиданный укол разочарования, вызванный осознанием того, что Алекс действительно не предложил мне встретиться еще раз. - Не хочу я об этом вспоминать.

Я знаю, что подруга разочарована моей скрытностью, но я не в настроении делится с ней историями об Алексе. Почему то, они кажутся мне очень личными и только для меня.

- Какие планы на сегодня? - задает Аня новый вопрос после короткой заминки.

- На километр не подходить к вину, - огрызаюсь я, а потом уже спокойнее добавляю: - Собираюсь спрятаться в своей комнате и никуда не высовываться.

- Хочешь, составлю тебе компанию? – предлагает подруга.

Скорость, с которой я сближаюсь с миром после почти трехмесячного затворничества немного пугает, но я чувствую, что мне действительно не хочется быть одной.

- Приходи, - соглашаюсь я. - Можем заказать что-нибудь из еды и посмотреть новинки на Netflix.

- Скоро буду.

Аня отключается, а я рассеянно смотрю в окно на сменяющие друг друга пейзажи и думаю об Алексе. Несмотря на то, что наши с ним встречи можно пересчитать по пальцам, я не знаю времени, когда бы он незримо не присутствовал в моей жизни. Сначала как невидимый друг, потом – как заклятый враг. Смутно, но я помню его двенадцатилетним мальчишкой, который одно лето часто болтался с Кириллом. Уже тогда он был выше, сильнее и умнее всех, кого я знала. Он никогда не обижал меня и, в отличие от моего собственного брата, не был против, чтобы я играла вместе с ними.

Рожденный русской матерью от отца итальянца он казался мне волшебным принцем из волшебного царства, который приносит мороженое и строит дом для куклы, а Кирилл – лишь его бледной тенью.

Я знала, что его мать познакомилась с отцом на отдыхе в Риме. Головокружительный роман закончился свадьбой и ребенком, а в последствии – переездом Вальтера Ди Анджело в Россию, где он открыл филиал семейной строительной компании. На почве бизнеса он познакомился с моим отцом.

Несмотря на то, что компания быстро развивалась и семья большую часть времени проводила в России, когда Алексу исполнилось четырнадцать лет родители отправили его учится в Италию, и я не видела его до того страшного вечера, когда он едва ли не до смерти избил моего брата. Никто никогда не говорил мне, что стало причиной этой драки, но с тех пор имя Ди Анджело стало под запретом в нашей семье. Совместные проекты были заморожены, а на смену дружескому соперничеству и партнерству пришла кровавая битва за каждый новый проект на рынке. Я не была дурой, чтобы понимать, что наша семья очень редко выходила победителем из финансовых стычек с Di Angelo Industries. Отец держал бизнес на плаву, чтобы мы ни в чем не нуждались, но показателей золотых лет в партнерстве уже никогда не добивался.