Выбираю тебя

Глава 17

- Замерзла? - мягко спрашивает Алекс, кутая меня в пиджак, хранящий его тепло и запах.

Меня действительно знобит, но вряд ли из-за холода. Несмотря на то, что брат ушел минут пятнадцать назад, я все еще не могу отойти от сцены на танцполе. И в полы дорогого пиджака цепляюсь не для того, чтобы согреться, а для того, чтобы мне было за что держаться, потому что сейчас кажется, что надо мной разверзлась черная дыра неизвестности, в которую я лечу сметая все на своем пути.

Мы давно вернулись на второй этаж, в уединенную VIP-зону, где сейчас нет никого, кроме меня, Алекса и Благовых. И девочка, которая показалась мне знакомой, тоже исчезла. Интересно, это она рассказала Кириллу, где и с кем он может меня найти? Или это досадное совпадение, что брат оказался в том самом месте в то самое время? А, в сущности, какая разница? Если у нашей странной связи с Алексом есть продолжение, рано или поздно это бы обязательно случилось.

Судорожно вздыхаю и ловлю на себе сочувственный взгляд Мирославы. Хочется провалиться сквозь землю. Стыд какой: собственный брат обозвал шлюхой и устроил скандал на виду у сотни человек. Как после этого мне вообще смотреть в глаза Благовым с их безупречной родословной и репутацией?

Я фокусирую взгляд на чашке травяного чая, который заказал для меня Алекс, и пытаюсь успокоиться. Отец всегда говорил, что если что-то уже произошло, нет смысла об этом беспокоиться, но вряд ли он так философски отнесся бы к тому, что случилось между мной и Кириллом сегодня. В голове вновь всплывают слова брата. Все это время с старательно отгоняла от себя мысли о том, что бы почувствовал папа, если бы узнал о моих неожиданных чувствах к Александру Ди Анджело, но теперь внутренние страхи выползли наружу, и я не могу закрывать глаза на истину – он бы меня не понял и эти отношения никогда не одобрил.

Онемевшими пальцами я беру чашку чая и делаю маленький глоток уже остывшего напитка. Почему я здесь сижу? Наверное, мне пора домой, но я не представляю, что будет, когда я вернусь. Сейчас я впервые по-настоящему боюсь Кирилла. Такой ненависти, которой горели его глаза, когда он смотрел на меня и Александра, я в нем даже не подозревала.

Мне просто нужно время, чтобы подготовиться к противостоянию с ним. Словно читая мои мысли, Алекс наклоняется ко мне и тихо произносит:

- Не стоит тебе сегодня ехать домой.

Наши глаза встречаются. В его - уже знакомое мне загадочное выражение. Боюсь что в моих - страх, уязвимость и стыд. Именно этот коктейль эмоций я сейчас испытываю. 

- Когда-нибудь мне придется это сделать, шепчу я.

- Когда-нибудь сделаешь, - соглашается он. – А сегодня останешься у меня.

Я не возражаю. Если разобраться, сейчас я совсем не хочу домой, где меня может ждать Кирилл, и хочу быть с Алексом. Конечно, прежде чем принимать какие-то решения, было бы лучше многое прояснить между нами, например, что значили его слова и поцелуй за мгновение до того, как нас прервал Кирилл, но сейчас нежелание возвращаться домой пересиливает собственные принципы.

Возле выхода из клуба нас встречает уже знакомый мне черный Audi, но на этот раз водительское сидение занимает строгий водитель, а Алекс открывает для меня заднюю дверь и, когда я прячусь в теплом салоне, садится рядом. 

За всю дорогу он не делает попыток заговорить или прикоснуться ко мне, но его рука небрежно лежит на спинке пассажирского дивана позади меня. Возможно, это глупо, но мне кажется, так он демонстрирует мне свою поддержку. 

Через тридцать или сорок минут езды по ночному городу автомобиль тормозит у дома. Уже знакомый мне подъезд, лифт, щелчок открываемого замка, молчаливый спутник рядом. 

Я редко прислушиваюсь к мнению брата, но сейчас вдруг понимаю, что в чем-то он оказался прав. Поддавшись чувствам, я забыла о том, что сделали с моей семьей Ди Анджело. Перед глазами встает озабоченное лицо папы, потерявшего очередной контракт по вине Вальтера Ди Анджело, и заплывшее синяками лицо Кирилла на больничной койке, после памятной драки с Александром. 

- Лиля, - врывается в мои мысли терпеливый голос с мягким итальянским акцентом. - Заходи.

Я мнусь у двери, не решаясь переступить порог. Что это? Запоздалое прозрение? Чувство вины? 

- Трогать тебя я не буду, - видя мое смятение, говорит Алекс спокойно. - Завтра уйдешь, если захочешь. Сейчас тебе не стоит ехать домой. И тебе, и твоему брату нужно остыть.

Что ж, по крайне мере в этом он прав. Я киваю и прохожу в квартиру, скидывая у порога неудобные туфли на шпильках которые я надела, чтобы произвести впечатление на Алекса. В контексте случившегося за вечер, сейчас это намерение кажется мне смехотворным. 

- Мне нужно переодеться, - произношу я, сбрасывая с плеч мужской пиджак. 

Не говоря ни слова, Алекс удаляется в свою спальню и возвращается оттуда через двадцать секунд, держа в руке стопку текстиля. 

- Возьми, - он протягивает мне чистую белую футболку и хлопковые штаны. - Что-нибудь выпить перед сном хочешь?

Отрицательно мотаю головой и скрываюсь в гостевой спальне. Смыв с себя боевой раскрас, я переодеваюсь в футболку и штаны и долго смотрю на себя в зеркало. Глаза пекут, но слез нет. А мысли вновь и вновь возвращаются к тому, что бы сказал папа, видя меня сейчас.

Еще раз ополаскиваю лицо прохладной водой и возвращаюсь в спальню. Сажусь на край кровати и, потеряв счет времени, неподвижно сижу, как мазохист прокручивая в голове события вечера. Локоть, там, где его сжимал Кирилл, ноет, и я точно знаю, что завтра на месте красных отметин проявятся фиолетовые синяки. Кто бы мог подумать, что их автором станет мой собственный брат.

Внезапно дверь открывается и темноту комнаты разрезает полоска света. Я застываю, сердце готово выпрыгнуть из груди. 

- Лиля, тебе надо поспать, - раздраженно говорит Алекс, замечая меня сидящей на кровати, и в его голосе мне чудятся нотки сожаления.

Под его непроницаемым взглядом я юркаю в постель. Алекс ставит на тумбочку стакан с водой, склоняется надо мной, распространяя вокруг приятный запах геля для душа и шампуня, и поправляет одеяло.