Выбор

Пролог

⚠️ История затрагивает темы войны, потерь и внутренней трансформации.
Часть событий подана через личные записи героев и может восприниматься субъективно.

Все события и персонажи являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или обстоятельствами случайны.

Я собираю дневники.

Не те, что продают в магазинах с блестящей обложкой, и не те, что ведут ради лайков в сети.

Я собираю настоящие дневники живых людей.

Иногда мне кажется, что они пахнут их страхами и мечтами.

Однажды я нашёл коробку на распродаже в старом доме.
На ней было написано всего одно слово: «Иные».

Внутри — пятнадцать дневников, письма, обрывки страниц, испачканных слезами и кофе.

Я не знаю, кто оставил их.
Не знаю, почему они попали именно ко мне.

Но с того дня я не могу остановиться, пока не дочитаю каждый до конца.

Потому что в них есть что-то… неправильное. И слишком, настоящее.

Это всего лишь истории, скажете вы.

Но я видел их почерки, слышал их голоса в записях,
чувствовал запах дыма и крови, когда переворачивал страницы.

Может быть, вы посмеётесь.
А может быть, поймёте…

Меня зовут Рей Нолан. Я писатель.

Рей:

На этом был крошечный серебряный замочек. Без скважины.

Я покрутил его несколько раз, заглянул под уголки — ничего.

А потом он просто… открылся.

Сам.

Как будто ждал именно моих рук.

Наверное, некоторые истории могут раскрыться только тем,
кто тоже однажды что-то терял.

Я открываю дневник…

История № 4

— Николь, прошу тебя, всего на месяц!

Моя подруга Линда, сидя напротив, внимательно смотрела на меня щенячьими глазами. В комнате пахло кофе и дождём — она нервно теребила ручку кружки, как всегда, когда о чём-то просила.

— Он только недавно вернулся. Я не могу его приютить, ты же знаешь, у меня и так вечные ссоры с Майком. А Даниэль его терпеть не может. Прошу. Он не будет тебе докучать: устроился в местный госпиталь, работает ночью. То есть вы даже видеться не будете. Просто у тебя большая квартира, ты живёшь одна — вот я и подумала, может, ты всё-таки выручишь меня. Он съедет, как только найдёт себе комнату.

Она выдохнула, словно исчерпав все доводы, и поджала губы.

— Ну пожалуйста…

Имя «Даниэль» всегда отзывалось во мне тяжестью — словно кто-то касался старого шрама.

Я ещё сомневалась, но Лин — моя подруга со школы, а Даниэль — её старший брат. Мы были младше на пару лет, а они уже заканчивали старшую. Их компания была популярна среди ровесников. Их было трое: вместе учились, вместе служили, и все вместе ушли воевать. Но вернулся только один.

Этот факт резал, как тонкая бумага по пальцу — незаметно, но больно.

Я вздохнула. Делать нечего — конечно, я выручу подругу.

Моя история началась задолго до всех этих событий.

Я записываю её в своём дневнике, потому что знаю: вряд ли кто-нибудь когда-нибудь узнает правду.

Порой она слишком тяжёлая, чтобы произнести её вслух — и остаётся только одно, доверить всё бумаге.