Выбор без права на ошибку

Глава III. Трудный разговор

Карета двигалась мягко, почти бесшумно, но внутри все звуки казались Анастаси оглушительными: цокот копыт, шелест мантии, собственное дыхание. Дрейк сидел напротив, смотрел в окно, будто избегал взгляда. Лишь когда деревянная дверь чуть скрипнула от поворота, он заговорил:

— Жаль, что ты узнала об этом, да еще таким образом.

Анастаси подняла глаза. Его голос звучал ровно. Слишком ровно.

— То есть… — она говорила медленно, сдерживая дрожь, — тебе жаль, что я узнала. Но не то, что это произошло? Что ты изменил?

Он посмотрел на неё. Не с виной. С досадой.

— Мы взрослые люди, Ани. Ты ведь не всерьёз верила, что истинная связь — это… какая-то гарантия верности?

Анастаси не ответила. Губы побелели. Внутри что-то сжалось.

— Истинная связь, — продолжал Дрейк, — не о чувствах. Это биология рода. Магия крови. Сила. Наследие. Только сыновья от истинной пары становятся законными наследниками. Ты знаешь это. Мы оба знали это с самого начала.

Анастасти горько усмехнулась. Да, она знала. Но при этом верила, что истинная связь все же больше, чем просто идеальная совместимость, позволяющая получить сильных наследников-драконов. Она наивно верила, что истинная связь соединяет только любящие сердца, именно поэтому она совершила столько ошибок! Ведь были же у нее подозрения, были. Когда он возвращался слишком поздно. Когда находил причины, чтобы не приходить к ней в спальню. Когда она чувствовала на нем чужой запах. Но она всегда оправдывала его: он слишком устает, он жалеет ее, у него много встреч и посетителей, поэтому на нем остаются чужие запахи. Она даже не хотела думать об измене — ее просто не могло быть, ведь они истинные, их связь священна! Оказывается, священной эта связь была только в ее воображении.

— А как же я? — прошептала Анастаси. — Я тоже часть этой связи. Или я только сосуд?

Дрейк не ответил сразу. Заметно напрягся. Потом взял ее безвольную руку.

— Ты важна. Ты моя жена, мать моих будущих детей. Но ты и так защищена. Никто не посмеет прикоснуться к тебе. И… я позабочусь, чтобы Эмили больше тебя не беспокоила.

Анастаси вскинула голову. Слова эхом отдавались в голове.

— «Не беспокоила…». Значит, ты не собираешься прекращать с ней связь?

— Я сказал, что разберусь, — в голосе Дрейка зазвучал металл.

— Разумеется. Потому что тебя беспокоит только моя реакция. А не сама измена. Не предательство. Не то, что моя подруга оказалась твоей любовницей. И мне интересно — только ли она? Сколько их было? И сколько еще будет?

Дрейк отвёл взгляд, вновь уставился в окно. Они были почти дома, карета уже ехала по темной подъездной аллее, фонари освещали профиль мужа золотистыми отсветами.

— Ты драматизируешь, — тихо сказал Дрейк. — Связь между нами — это дар. Но ты ошиблась, если решила, что он делает меня твоим. Это просто... путь рождения сильных сыновей.

Анастаси надрывно рассмеялась:

— А если Эмили родит тебе сына?

Дрейк пожал плечами:

— Признаю. Но он останется бастардом. Закон — не на его стороне.

Анастаси молчала, опустив голову. Она не знала, как достучаться до него, да и нужно ли это? Все теряло смысл: их брак, сама ее жизнь. В груди Анастаси медленно поднималась волна холода. Всё, что она принимала за особую судьбу, оказалось ловушкой. Она — только часть системы, не женщина, а механизм.

— Ани, я люблю тебя, — Дрейк продолжал держать ее за руку, голос утратил раздраженные стальные нотки, стал более теплым и нежным. — Я понимаю, что тебя расстроила эта новость, ты не была к ней готова, но поверь, для тебя ничего не поменялось и не поменяется. Наша семья, наша любовь — это главное для меня, никакая связь на стороне этого не изменит. Эмили — это так, ничего серьезного. Просто отдушина, позволяющая сбросить напряжение…

Он хотел продолжить, но Анастаси перебила его, вскинув подбородок и бросив непримиримо:

— Ничего серьезного? Расстроила новость? Тогда, надеюсь, тебя не расстроит новость о моей связи на стороне? Ты же будешь к ней готов, раз так все ясно и подробно мне объяснил?

Дрейк зло сузил глаза, заиграл желваками:

— Анастаси! Не доводи ситуацию до абсурда. О тебе речь не идет. Ты жена и мать! Твоя обязанность — хранить наш дом и очаг!

— Поняла, — горькая усмешка коснулась губ Анастаси, — дракон имеет право изменять, иметь связи на стороне, а его жена имеет право делать вид, что ничего не замечает, и хранить очаг.

Анастаси помолчала, а затем сказала тихо:

— Мне больше нечего хранить, Дрейк, от очага остались одни угли. О какой любви ты говоришь? Это любовь заставила тебя после недельной разлуки броситься не ко мне, а к любовнице? Так кого же ты любишь на самом деле? По кому скучаешь? Кого хочешь видеть незамедлительно? Я минуты, секунды считала до нашей встречи, и, если бы ты удосужился сообщить мне о своем возвращении, я бы ждала тебя с самого утра, отменила бы поездку в театр, только бы встретить тебя, поскорее увидеть и обнять. Но у тебя такого желания в отношении меня не возникло. Как я понимаю, ты планировал провести эту ночь с Эмили, завтра бы отправился на доклад в Совет, потом по своим делам. В лучшем случае, ты бы приехал домой завтра вечером, но это если бы не решил провести еще ночь-другую со своей любовницей, которая, как ты утверждаешь, ничего для тебя не значит, в отличие от меня. Только из поездки ты приехал сразу к ней, опять-таки в отличие от меня.