Выбор без права на ошибку

Глава IV. Отъезд

После злополучного спектакля, разделившего жизнь семьи Эстре на до и после, прошло несколько дней.

Супруги больше не разговаривали о произошедшем. Они даже практически не виделись: Дрейк рано уезжал по делам Совета и клана, возвращался за полночь. Анастаси не провожала и не встречала его, как раньше. Она вообще старалась выходить из своей комнаты как можно реже, даже еду просила приносить в свои апартаменты. Анастаси не знала, где проводит свое время ее муж. Днями, конечно, выполнял служебные и клановые обязанности, ездил по делам. Но вот где он бывал вечерами, почему возвращался так поздно? Анастаси подозревала, что это время он проводил с Эмили, но ни подтвердить, ни опровергнуть свои подозрения она не могла.

Анастаси почти перестала спать. Без Дрейка тишина в спальне казалась неестественной, словно сама ночь затаила дыхание, прислушиваясь к стуку её сердца. Очередной такой одинокой ночью Анастаси стояла у окна, распустив волосы, не чувствуя ни холода от тонкого шелка ночной рубашки, ни сквозняка, что шевелил занавеси. Она смотрела на лес, чёрный, как чернила, застывший в ожидании.

Она больше не знала, кто она.

Не женщина, в чьём сердце горел свет истинной связи. Не жена, хранящая дом, покой и доверие. Не избранная судьбой — лишь избранная наследием.

Всё, что ей казалось прочным, незыблемым, обрушилось под одним взглядом, под одной фразой. «Ты ведь не всерьёз верила...», — повторялись в голове слова Дрейка, как удар колокола в пустом храме.

Когда-то она верила, что истинная связь — это чудо. Что магия, которая связала их души и тела, была доказательством любви. Не просто брака, не династического союза — а чего-то редкого, великого, того, чему завидовали, о чем мечтали.

Но теперь она знала: это было всего лишь средство. Древняя магия рода драконов, ритуал ради силы. Её чувства никого не интересовали. Её верность — само собой разумеющееся. А его измена — просто побочный эффект привилегий.

Что же тогда связывало их на самом деле?

Стало больно. Не оттого, что он предал. А оттого, что всё это время она была одна в своей вере. В своей любви. Она сражалась за то, что существовало только в её сознании.

И теперь — ей нужно было принять решение. Продолжать быть сосудом для наследников? Быть той самой законной, чьи дети — драконы? Или сжечь всё дотла, даже если за это придётся заплатить страшную цену?

Анастаси поняла — она выберет свободу.

Но сначала нужно было понять: как разрывают истинную связь? Что говорит древняя магия? И есть ли у женщины, связанной с драконом, право перестать быть его? Анастаси с детства учили, что разорвать истинную связь невозможно, что эта связь нерушима и обрывается только со смертью. Но так ли это? Вдруг драконы и их истинные забыли древние знания?

Анастаси прикрыла глаза, стиснув зубы. Слёзы не шли. Была только пустота — ровная, спокойная, но опасная, как гладь воды над бездонной пропастью.

В этой тишине родилось решение.

Она исчезнет. Но не погибнет. Вернётся — сильнее, умнее. И он не узнает её. До тех пор, пока она сама не захочет, чтобы он узнал.

Этой ночью Анастаси дождалась возвращения мужа.

Когда Дрейк вошел в гостиную, уже привычно ожидая увидеть темноту и погасший камин, с удивлением понял, что на этот раз комната не пуста. Анастаси сидела у камина, её профиль — резкий силуэт в свете огня. Она не обернулась. Молчание между ними становится почти осязаемым.

Ветер лениво шевелил занавески, огонь в камине потрескивал, отбрасывая на стены длинные, колеблющиеся тени. Дрейк сначала замер на пороге, но спустя мгновение прошел вперед и встал перед креслом, в котором сидела Анастаси — высокий, словно из камня вырезанный, но когда Анастаси отвела взгляд от огня и посмотрела на мужа, то увидела, что в его глазах дрожит что-то уязвимое, почти детское.

Молчание было долгим, они просто смотрели друг на друга, словно пытались что-то разглядеть в глубине глаз.

— Мне нужно уехать, — наконец сказала Анастаси. — В загородное поместье. Одной. Мне надо подумать, а здесь мне слишком тяжело.

Он кивнул. Без возражений. Лишь в его взгляде мелькнуло что-то — может быть, облегчение, а может быть — привычка отпускать то, что считает подконтрольным.

Анастаси отвернулась к огню, а Дрейк постоял минуту, глядя на нее, и вышел из гостиной.

Больше они не говорили — с утра Дрейк уехал в Совет, а вернувшись вечером, узнал, что Анастаси уехала.

Поначалу Дрейк был даже рад ее отъезду: обстановка в доме в последнее время стала невыносимой. Анастаси не обманулась в своих подозрениях: на следующий же вечер после их разговора в карете Дрейк поехал к Эмили.

С Эмили было легко. Она не требовала любви — она требовала внимания. Она не винила его за боль. Она не смотрела на него с укором. И первое время Дрейк находил в её присутствии отдушину — не утешение, но хотя бы ощущение, что он всё ещё дракон и все еще прав. Слишком разителен был контраст: родовой замок превратился в склеп, где были похоронены радость и семейное благополучие. Анастаси больше не встречала его улыбкой и поцелуем, не ждала с ужином. Она вообще не выходила из своей комнаты, и создавалось впечатление, что в замке никого нет, кроме него и слуг. Несколько раз Дрейк замирал перед спальней жены, намереваясь постучать, но в последний момент уже занесенная рука опускалась, и Дрейк уходил, так ни на что и не решившись. Он просто не знал, что будет делать, если жена откроет дверь. Снова начинать бессмысленные разговоры? Они все уже сказали друг другу. Просить прощения? Но за что? За то, что он такой, каков есть?