Выбор без права на ошибку

Глава VI. Утрата

Проснувшись в пустоте и ощутив боль потери, Дрейк бросился на Смотровую башню. Достигнув вершины, Дрейк шагнул в пустоту, на ходу выпуская зверя и оборачиваясь. Его вел инстинкт и желание узнать, что произошло.

Великий зал Пламенного Ордена был пуст. Лишь языки магического огня в чашах на стенах потрескивали, отражаясь в золотых витражах. Дрейк стоял перед алтарём — один. Без сопровождения, без слуг, без своей привычной свиты магов-хронистов.

Он протянул руку к реликвии — Кристаллу Наследия. Раньше пламя изнутри кристалла тянулось к нему само, признавало в нём потомка древней крови. Но теперь — ничто не шевельнулось. Камень остался холоден.

— Почему? — прошептал Дрейк в пустоту. — Она ведь... моя. Она должна быть моей.

Слева послышались осторожные шаги — Верховный магистр Арктан в темной мантии, лицо его — исписанная карта морщин и разочарования.

— Истинная связь была разорвана, — произнес он спокойно, как приговор. — И ты почувствовал не только её потерю, но и то, что ты теперь неполный.

— Это невозможно. Связь не прерывается. Только смерть… — Дрейк замолчал, боясь продолжать.

— Верно, — магистр помолчал. — Твоя истинная мертва. Она больше не принадлежит тебе. Ты был связан с ней древней клятвой, но теперь — ты лишь мужчина, оставшийся у алтаря.

— Молчать.

Пламя вспыхнуло вокруг Дрейка, дрожащее, но слабое. Он почувствовал, как магия вновь предала его. Без истинной пары он уже не был тем, кем был раньше. Да, у него оставалась сила крови, оставался клан, легионы. Но не было власти, которая делает дракона королём.

На рассвете по столице прошёл слух: госпожа Анастаси, жена наследника древнего клана драконов, утонула в бурной реке, унеся с собой горечь измены и честь рода. В замке Дрейка повисло тяжёлое молчание. Слуги рыдали. Сам Дрейк уехал из столицы в ту же ночь — в полном одиночестве, оставив за спиной пустой дом и мёртвую тишину.

Загородное поместье было окутано холодом и тишиной — словно сама природа скорбела вместе с ним. Дворецкий встретил Дрейка тяжёлым взглядом, не смея даже попытаться утешить.

— Она действительно исчезла... — тихо произнёс дворецкий, — и с тех пор никто её не видел.

Дрейк прошёлся по комнатам, где ещё недавно звучал её голос, где витал её запах. Каждая вещь — каждое украшение, каждый шёлковый платок — казались ему клятвой, нарушенной судьбой.

Дрейк упал на колени, охваченный отчаянием и горечью.

— Почему? — горько спросил он у пустоты, — Почему я не смог спасти тебя? Почему потерял истинную связь?

Воспоминания нахлынули лавиной: их первые встречи, обещания, любовь и предательство. Теперь всё казалось призрачным, словно иллюзией, разрушенной холодной реальностью.

Внутри Дрейка разверзлась пустота — тяжёлая, как бездна. Он осознал, что потерял не только жену, но и часть самого себя — ту силу, что связывала их души и кровь.

Вся округа уже шепталась — хозяйка утонула в реке.

На берегу, где нашли разорванную ленту и след от каблука, он стоял до темноты. Он ощущал пустоту не только в груди, но и внутри самого себя — как будто часть его души была вырвана с корнями. Истинная связь исчезла, как исчезает свет звезды, когда гаснет её пламя. Но он всё ещё чувствовал её… или фантом боли, внезапно ставший невыносимо личным.

С тех пор как Дрейк приехал в загородное поместье, опустевшее и пропахшее запахом влажной травы и прерванных судеб, он будто растворился в самом себе. Он не плакал. Драконы не плачут. Они гневаются, крушат, уходят в небо... Но он не взлетел. Оставался на земле — среди людей, среди памяти, среди пепла.

Слуги старались не попадаться ему на глаза. Его поступь была тихой, движения выверенными, а взгляд — затухающим костром, в котором когда-то бушевал пожар.

Он не произнёс её имени. Ни разу. Но все знали, что именно оно горит у него под кожей, выжигает изнутри.

Он несколько раз возвращался на берег реки. К тому месту, где нашлись следы — оборванная лента с её запястья, погнутый гребень, и... ничего. Тело так и не нашли. Но старуха-знахарка, обитавшая неподалёку, поведала слугам, что видела, как госпожа стояла у воды в одиночестве. Сказала — «ушла в реку». Только вот в тех словах было что-то странное: не утонула, а ушла.

Но Дрейк не вчитывался в полунамёки. Он поверил — или заставил себя поверить.

Дрейк не мог заставить себя вернуться в столицу. В его крови гудела ярость — но не к ней. К себе. К судьбе. К связи, которая вдруг оборвалась — без следа, без прощания, без понимания.

Вечерами Дрейк сидел в ее спальне. Он не зажигал свет. Луна падала на каменный пол сквозь витражи, дробясь на осколки света — как всё, что он знал о себе.

«Она ушла. Ушла по-настоящему. Разорвала то, что казалось нерушимым. А я… Я даже не понял, когда всё началось».

Он стоял у окна, прислонясь лбом к холодному стеклу. Его отражение смотрело на него как чужак. Чужак, который потерял жену. Истинную. Единственную.

«Я изменял. Я думал, что не предаю. Я… чёрт, я ведь и правда считал, что это ничего не значит. Просто Эмили. Просто страсть. Просто ещё одна страница в книге жизни дракона».