Выбор без права на ошибку

Глава VIII. Ловушка

Бальный зал сиял, как ледяной дворец из древних сказаний. Хрустальные люстры сияли, отражаясь в серебре кубков и на лакированных паркетах, как сотни замерших звёзд. В воздухе витал аромат магнолий, привезённых из южных провинций специально для приёма в честь открытия сезона. И никто, даже самые проницательные, не узнали женщину в серебряно-сером платье с тонкой вуалью из чародейского шелка.

— Леди Стаси Лафайетт, — объявил глашатай у входа.

Она вошла в зал. Её волосы были темнее, чем у Анастаси, и глаза теперь цвета потухшего янтаря с примесью синевы. Речь — благородная, чуть чужестранная. Стаси искусно вплела в свою внешность магические коррекции, которые не меняли лицо полностью, но создавали ощущение незнакомки, притягательной и загадочной. Но форма губ, тонкие запястья, линия скул — всё ещё были её. Настоящей. То была не маска. То было новое лицо — и новая жизнь.

Она прошла сквозь зал, как порыв тихого северного ветра. Её шаг был лёгким, но в нём ощущалась сила. Женщины смотрели с завистью, мужчины — с недоумением и притяжением. Она шла легко, точно помнила, как держаться среди тех, кто вчера вычеркнул бы её имя из хроник.

— Кто она? — шептались в зале.

— Новая наследница одной из северных ветвей. Вдова. Очень богата. Маги утверждают, что она обучалась у Самого Мальтелия.

— Странно… такая знакомая.

Дрейк появился позже — как всегда, когда все уже обратили внимание. Он вошёл, как всегда — неспешно, но с тем хищным достоинством, которое выдавало в нём не просто дракона, но и человека, привыкшего держать в когтях судьбы других. Дрейк шагал уверенно, но взгляд его был уставшим. Последние месяцы состарили его внутренне: плечи чуть сутулились, в глазах поселился холод.

Он кивнул вежливо нескольким лордам, бросил снисходительный взгляд на полукружие дебютанток. Стаси стояла у колонны, повернувшись полуоборотом к залу. Свет касался её скул, волос, затейливо убранных, и глубокого серебристого платья, словно сшитого из ночного неба. Дрейк заметил её не сразу, но… увидев, он словно вдохнул впервые за долгое время.. Он говорил с советником, бокал в руке, внимание рассеяно. Но потом — как будто дрогнула сама нить воздуха — он обернулся. И замер.

Она заметила это. Почувствовала. Ещё до того, как он подошёл, она уловила, как он разглядывает её, стараясь понять, что именно нарушило его покой.

Дрейк не мог сказать, что именно его насторожило. Возможно, осанка — слишком гордая для гостьи из провинции. Возможно, то, как она держала бокал — с такой уверенностью, будто уже не раз поднимала его в комнатах, где решаются судьбы государств. А может, это было ощущение — странное, глухое — будто где-то на границе слуха его имя прозвучало без звука. Женщина обернулась, и он увидел глаза. Чуть темнее, чем он помнил. На миг ему показалось, что у неё глаза… нет, это невозможно. Он бы узнал. Но взгляд… нет, это не могла быть она.

Он подошёл.

— Леди… — начал он, не называя имени.

— Стаси Лафайетт, — представилась она, голос мягкий, с легкой хрипотцой. — А вы, должно быть, Дрейк Эстре, наследник Великого Пламени?

Дрейк вздрогнул: имя незнакомки слишком напомнило имя той, которая являлась ему ночами в сонном бреду. Но взял себя в руки и склонил голову в ответ, прищурившись.

— Лафайетт … Не припомню этого дома.

— Маленькое северное владение. О нём редко говорят в столице, но теперь я… — она улыбнулась, — стараюсь исправить это.

Он усмехнулся краешком губ. Не припомнил он и того, чтобы северное владение порождало таких женщин. Он смотрел в её глаза. В её голосе слышалось что-то… знакомое.

— Удивительно… — тихо произнёс он. — Ваш голос напоминает мне одну женщину. Я её… потерял.

Стаси улыбнулась — тонко, печально.

— Потеря всегда находит нас, даже если мы бежим от неё.

— Вы напоминаете мне… — начал он, и замолчал.

«Её?» — пронеслось у него в голове. Но нет, это глупость. Он сам видел разорванную ленту на берегу. Пепел на воде.

— Кого же? — Она склонила голову, как будто играя, но в глазах её мелькнула настороженность.

— Никого, — соврал он. — Просто призрак былого.

Он заметил, как её пальцы на мгновение крепче сжали ножку бокала.

Они стояли молча, и в этой тишине между ними было больше прошлого, чем имело право быть.

Он почувствовал — что-то не так. Неуловимо. Как будто он вспоминал сон, который видел много лет назад, но который исчез в утреннем свете. Её голос звучал в глубине его памяти. Её манера держать бокал. Взгляд, который не боялся встречаться с его взглядом — прямо, открыто, с тенью боли, которой она не делилась.

— Мы раньше не встречались? — спросил он наконец.

Она посмотрела на него дольше, чем позволительно для первого знакомства. Затем мягко улыбнулась.

— Думаю, вы бы запомнили, Ваша светлость.

Он кивнул, но внутри разрасталось чувство, почти паника. Что-то происходило. Что-то возвращалось. Он не знал что. Он знал только одно — он хочет видеть эту женщину снова.

Он не знал её. Но чувствовал: если бы у души был шрам, то сейчас он должен был бы ныть.