Выбор без права на ошибку

Глава IХ. Развод

Пышный зал дворца наполнялся светом свечей и мерцанием люстр, отражаясь в блестящих нарядах гостей. Церемония была скромной, по меркам знати. Только самые близкие. Их руки, сплетённые лентой. Его взгляд — почти молящий. Её улыбка — кристально ровная.

Стаси в элегантном платье цвета тёмного изумруда стояла рядом с Дрейком, который, казалось, был очарован до глубины души. Он смотрел на неё с такой теплотой и нежностью, будто впервые увидел.

— Ты прекрасна, — прошептал он, взяв её руку в свои ладони.

Она улыбнулась, пряча за этой улыбкой всю тяжесть своих мыслей и отчаяния. Этот союз — её тщательно продуманный план, орудие для возвращения свободы.

Свадебная церемония прошла торжественно, и гости восхищались парой, не подозревая о том, какую игру ведут эти двое.

— Обещаешь ли ты, Дрейк из Дома Эстре, быть рядом, пока живёшь?

— Обещаю, — он сжал её пальцы.

— Обещаешь ли ты, Стаси из Дома Северных Ветвей, быть рядом, пока ты того желаешь?

— Обещаю.

Их благословили. Их записали. Они — муж и жена.

Он склонился к ней:

— Никогда бы не подумал, что после всего смогу… снова чувствовать так. Спасибо тебе.

Она лишь мягко коснулась его губами. Последний поцелуй. До разлома.

Стаси хотела уйти сразу, во время праздничного ужина, но… передумала. Она заслужила этот последний подарок — снова испытать любовь Дрейка. Стаси не боялась, что не сможет разорвать их связь наутро — все было давно решено, но пусть у нее останется эта ночь.

На следующее утро, когда первый свет рассвета пробился в покои новобрачных, он проснулся — и понял, что снова остался один.

Дрейк стоял у окна, глядя на серебристый туман, стелющийся по утреннему саду. Он не чувствовал ни гнева, ни боли — только гулкое, бездонное ничто. Вчерашняя свадьба казалась сном: танцы, поцелуи, хрупкий смех Стаси — всё было словно в тумане, как и сегодняшний рассвет.

Он искал её по всему дому, словно не верил, что она могла вот так исчезнуть. Как тогда Анастаси. Как в тот день, у берега реки. Но тут всё было иначе. Теперь — законно. Холодно. Бескровно. И оттого больнее.

Он нашёл письмо в библиотеке. Свиток из толстой бумаги, запечатанный сургучом с узором, знакомым до дрожи в пальцах. Это была её печать.

Дрейк не сразу разорвал конверт. Сердце билось неровно, будто предчувствовало удар. Наконец сломав печать и развернув бумаги, Дрейк застыл, напряжённо сжимая в руках пергамент с копией разводного договора. Его взгляд метался по комнате, а сердце билось тяжело — как будто пыталось вырваться из груди.

Дрейк бросился на поиски. Солнце окрашивало небо в багрово-золотистые тона, когда он ступил на порог старинного особняка в столице. Его сердце билось учащённо — внутри жила надежда, горела тихая вера в то, что он вновь сможет найти свою потерянную душу, что бумаги, которые оставила ему Стаси, лишь недоразумение, что он просто не так понял. Он боялся, что Стаси запретила принимать посетителей, но дворецкий проводил его в кабинет.

Стаси, безмятежная и холодная, сидела у окна, аккуратно держа чашку с чаем. На лице её играла легкая улыбка — та самая, что когда-то вызывала в нём противоречивые чувства, смешанные с влечением и непониманием.

— Ты хочешь развестись?

Стаси кивнула. Повисла тяжелая пауза.

— Почему?.. — наконец выдавил он, не в силах больше молчать. — Почему ты так поступила? Разве мы не обещали быть вместе?

Она подняла глаза, встретилась с его взглядом, и в её взгляде проскользнула тень:

— Перед богами и людьми мы всё ещё муж и жена, но теперь это должно закончиться.

Дрейк посмотрел на неё в недоумении:

— Почему? — он взглянул в её глаза, и в этом взгляде смешались боль, шок и непонимание.

— Я не хочу конкурировать с твоей погибшей женой, — ответила Стаси и поставила чашку на столик. — Мне это не под силу.

Дрейк не мог оторвать взгляд от Стаси. В каждом её движении была лёгкая грация, но глаза — глаза казались глубже любых морей, полны боли и тайны.

— Стаси… — прошептал он, — ты… не похожа на тех, кого я знаю. Но есть в тебе что-то… особенное. Мы ещё не всё сказали друг другу, но это только начало. И тебе не надо ни с кем конкурировать.

— Не надо конкурировать? — Стаси покачала головой. — Совет так не считает. Он принял мое заявление и посчитал факт, что во сне ты называл меня другим именем, — ее именем — достаточным основанием для расторжения брака. А так как данный факт затрагивает интересы твоей истинной, то брак будет расторгнут незамедлительно. К вечеру бумаги будут готовы.

— Моя истинная погибла! — воскликнул Дрейк.

— Но она живет в твоей памяти. Сознайся хотя бы самому себе, что во мне ты искал ее и убедил себя, что нашел.

Дрейк почувствовал, как в его памяти всплывают смутные образы — глаза женщины, с которыми он делил мгновения счастья и страха, голос, который когда-то согревал его душу. Но всё это казалось призрачным, словно сон.

Когда он впервые увидел Стаси, что-то в нём оборвалось. Привычные механизмы перестали работать. Сердце, казалось, вспомнило имя, которое разум пытался забыть.