Выбор который меняет всё

Глава 2. Ночь длиннее, чем кажется.

Алисе было двадцать два. Последний курс университета тянулся тяжело — не из-за учёбы, а из-за усталости, которая поселилась в ней после последних месяцев. Она училась на факультете международных коммуникаций, мечтая когда-нибудь работать в Европе — в крупной компании или, может быть, в культурных проектах.

Преподаватели часто говорили, что у неё талант. Ей легко давалось изучение иностранных языков,она мгновенно находила общий язык с людьми. Она светилась — раньше, до всего этого.

Алиса была словно тихий свет в полутёмной комнате — не кричащий, но заметный, тот, который согревает, даже если на него никто не смотрит. Её светло-русые волосы спускались мягкими волнами почти до талии, и она иногда заплетала их в небрежную косу, оставляя несколько прядей, которые сами собой падали на лицо. Лицо было тонким, с высокими скулами и аккуратным носом, а большие карие глаза казались глубже, чем сама жизнь, отражая одновременно любопытство, нежность и скрытую усталость. Её кожа была светлой, почти фарфоровой, но на щеках иногда вспыхивали лёгкие румяна, когда она смеялась или смущалась. Губы Алисы были мягкими, чуть пухлыми, и часто тихо улыбались — даже когда внутри бушевала тревога. Алиса не была громкой — она редко привлекала внимание к себе, но умела слушать и слышать, как никто другой. Она замечала, когда кто-то устал, когда слова были лишними, и могла тихо подойти и просто быть рядом. Её движения были плавными, как будто она старалась не потревожить мир вокруг себя. Она любила маленькие радости: утренний запах свежего кофе, мягкий свет в комнате, книги, которые пахнут бумагой и временем. Ей нравилось наблюдать за людьми, не вмешиваясь, видеть их настоящие эмоции. Она обожала животных — дворовые кошки, воробьёв на балконе, щенков, которых встречала по дороге домой — и всегда старалась им помочь, хотя это было просто каплей в большом мире.Любила танцевать, даже если никто не видел: дома, по вечерам, когда музыка спасала от мыслей. Иногда тихо пела себе под нос, и Лера шутила:

— Тебе нужно было идти на сцену, а не в международники.

Чтобы оплачивать съём жилья, Алиса работала официанткой в небольшом ресторане. Работа была непростая, но она улыбалась каждому клиенту — искренне, по-настоящему. Такой она была всегда: светлой, жизнерадостной, умной, немного ранимой… и очень любящей.

Лера была полной противоположностью Алисы — яркая, шумная, живая, как небольшая буря, проходящая через комнату.У неё были короткие рыжеватые волосы, которые она то подкрашивала в медный оттенок, то в более холодный, и от этого всегда казалось, что она светится при солнечном свете. Глаза — зелёные, внимательные, будто Лера видела больше, чем говорила. Она любила крупные кольца, браслеты, серёжки, которые звенели, когда она эмоционально жестикулировала. Одежда у неё всегда была немного странной, но стильной — сочетание свитера оверсайз и короткой юбки, массивных ботинок и шарфа до колен. Лера всегда пахла корицей и ванилью, потому что обожала ароматические свечи и жгла их даже летом.Она постоянно носила с собой большую бархатную сумку, где лежала колода Таро, несколько блокнотов, карандаши, помада, провод, зарядка, лекарства, пачка жевательной резинки и обязательно — что-нибудь совершенно бессмысленное вроде маленького пластмассового дракончика.При всей своей эксцентричности Лера была редким человеком: честной, преданной и очень наблюдательной. Она умела смотреть прямо внутрь, в то место, где другие только разводили руками и спрашивали: «Ну ты чего расстроилась?» Она была тем человеком, который не давал Алисе утонуть, даже когда та сама не знала, как выплыть.

Когда Алиса увидела сообщение от Ильи, она не почувствовала ничего особенного.Ну дальнобойщик. Ну синие глаза. Ну тёмные волосы. Ну одинокий человек на трассе в ночи.Очень романтизированный образ — но не её тип, не в этот момент и вообще.

Она даже усмехнулась:

Какая разница, что он напишет? Я завтра всё равно забуду.

Но что-то в его фразе — «держишься из последних сил» — зацепило.

Как будто он увидел то, что она прячет от всех, даже от себя.

Алиса долго печатала ответ, стирая и набирая заново, прежде чем отправила что-то короткое, не слишком личное.

«Наверное, да. Сегодня тяжёлый день.»

Илья ответил почти сразу.

«У меня тоже. Давай просто поговорим? Без вопросов, без обязанностей. Я никому ничего не расскажу.»

Она фыркнула.Типичный приём — «доверяй мне», «расскажи всё незнакомцу».Но вместо раздражения почувствовала странное облегчение. Сказать что-то человеку, которого никогда не увидишь…Который завтра исчезнет из твоей жизни…И который не знает ни Диму, ни Наталью, ни их дурацкого психолога…Это казалось безопасным.

Она набрала:

«Хорошо. Только без романтики и намёков. Мне просто надо… отвлечься.»

Илья не стал шутить, не стал флиртовать — и это удивило.

«Договорились. Я просто слушаю.»

За стеной послышались шаги,а с кухни тянуло запахом кофе. Скорее всего Дима решил сварить себе кофе на ночь..

Алиса сидела на кровати, поджав ноги, и чувствовала, что внутри впервые за много недель раскрывается маленькая трещина для воздуха.Она не знала, кто такой Илья.Не знала, зачем он ей пишет.Не собиралась ему нравиться. Алиса начала печатать короткие, взрывные сообщения, выплёскивая раздражение и усталость.

Алиса: «Он сегодня опять… просто молчит. Я не могу! Мне кажется, он умышленно меня игнорирует!»

Илья: «Понимаю… Это действительно тяжело.»

Она быстро набирала следующее: