Выбор леди Мэри - 2

Десять

…- Так он ещё и идти не хотел. Меня, говорит, завтра уже выпустят.

— Вы его силой волокли, что ли?

— Да не, ему как милорд граф сказал, что вы здесь живёте, так Гай вперёд нас побежал. Ругался так, что аж стены покраснели.

— Ещё бы… Том, я рагу тушиться поставила, разбуди Гая, хорошо?

— Так он и не спит.

Сержант, сосредоточенно вырезавший замысловатый узор на деревянной пластинке, развернулся к ложу раненого и хохотнул:

— Хватит притворяться, Гизборн. И учти, ты мне уже дважды должен.

— Да ну? — сэр рыцарь неохотно приоткрыл глаза, поморщился и перевёл взгляд на хлопочущую у костра Мэри. — Меняю на два раза в Акре.

— Тьфу, — притворно огорчился сержант. — Вот ты жадный, а!

Мэри водрузила на здоровенный котел крышку, удовлетворенно кивнула и отвернулась от тлеющего костра.

— Гай, — просияла тут же, торопливо подошла, присела на край лежанки, где ночью устроили бессознательного сэра, и осторожно провела ладонью по его лбу.

— Жара нет. Хорошо…

— Пустяки, царапина, — хрипло пробормотал Гай, перехватил её руку и прижал к губам.

— Том сказал, что это не стрела была, а нож, — Мэри старалась говорить серьёзно, но по губам сама собой расплывалась счастливая улыбка. — Ты в запале не заметил, что кровь хлестала.

Он невнятно буркнул что-то, не отпуская её руку и прикрыв глаза.

— Имей совесть, норманн, — встрял Том, отложив деревяшку окончательно. — Она всю ночь почитай не спала, все тебя проверяла. Давай-ка, теперь я тобой займусь. А вы, миледи, отдохните. Все равно здесь никого нет, за котлом я присмотрю.

Тогда только Гай отпустил её пальцы и приподнялся.

— Где все?

— Кто где. Кто на охоте, кто в Ноттингеме.

— Что же ты творишь, душа моя…

— Не ругайся, пожалуйста, — Мэри немедленно состряпала жалобную мордашку. — Тебе говорить тяжело!

— Да что ему будет, и не такое бывало, — хмыкнул Том и решительно отодвинул уставшую даму. — Миледи, спать. Мы сами тут разберёмся.

***

Проснулась она ближе к полудню. Не то чтобы её разбудили, но толпа народу окрест как-то не способствует крепкому сну. Народ голодными глазами зыркал на котел, из которого разносились умопомрачительные запахи, сэр рыцарь сидел за столом, неловко скособочившись и мрачно глядя куда-то в сторону, а недалеко от костра ругались Робин Гуд и Томас Флетчер. Ругались крайне эмоционально, гневно сверкая глазами и хватая друг друга за грудки. Причем ухитрялись не повышать голос. Можно сказать, орали шепотом. Некоторое время Мэри изумленно любовалась на сию картину, потом тихонько окликнула:

— Алан, чего это они?

— Да вот, — Э’Дейл смущённо развел руками. — Робин спросил у ребят, где они с Гизборном познакомились. Том сказал, что в Палестине. Ну Робин и завелся опять…

— Про недоубиенного короля? — хмыкнула леди.

— Ага. А Том аж слова растерял, стоит, моргает. А потом как заорёт… Ну, то есть… Ну, ты поняла. Сказал, что если б не Гай, Ричарда точно бы прибили, и что они за… Кхе… Ну, вобщем, еле дождались, пока его телохранители изволили зенки продрать, с вечера вином залитые. И если б Гай на самом деле хотел его прикончить, то никто б ничего и не услышал. Вот.

Мэри прикусила губу, чтобы сдержать ехидный смешок. Все ровно так, как она и предполагала. Туше, господа!

— Есть хочешь? — озаботился тем временем Алан.

— Как волк весной, — решительно подтвердила леди. И, повысив голос, окликнула:

— Господа, не пора ли за стол?

За оным столом встрепенулся Гай, но его придержал один из его солдат. Спорщики немедленно заткнулись, пободались неприязненными взглядами и демонстративно отвернулись друг от друга.

Рагу не только пахло умопомрачительно, но и вкусовые рецепторы радовало до невозможности. Вольно или невольно вся честная компания разделилась на две части: на одной стороне стола Гуд сотоварищи, на другой — Гизборн, его жена и его люди. Правда, на аппетит присутствующих сие не повлияло никак и котел не просто опустошили, но ещё и выскребли. Мач громогласно радовался, что его теперь точно избавят от готовки, Алан молча изображал жест рука-лицо, Гай, уставившись тяжелым взглядом в столешницу, нехотя жевал, Джон фыркал и порывался высказать своё очень важное мнение по поводу происходящего, правда, его все время затыкал собственный атаман. Остальные угрюмо молчали, стараясь вообще не смотреть по сторонам. И первым не выдержал Гуд.

— Гизборн, может, хоть сейчас объяснишь, за каким чертом это все?

— Хантингтон, может, отстанешь от раненого человека? — немедленно зашипела леди.

— Мэриан, — негромко бросил Гай и она тут же смолкла, увлеченно разглядывая содержимое тарелки.

— Надо же, как он тебя выдрессировал, — мрачно протянул Гуд.

Мэри промолчала, но весьма красноречиво прищурилась, многозначительно выложив на стол перед собой любимый кривой ножичек.

— Что ты хочешь узнать? — тихо спросил Гай, не поднимая взгляда; его жена придвинулась ближе и молча взяла его за руку. «Сволочь ты, а не Гуд, — явственно выражал её взгляд. — Человек еле сидит, на честном слове и одном упрямстве, а тебе вишь ты, поболтать вздумалось!»

На шервудского партизана сей взгляд не подействовал. Он немедленно уточнил:

— Ты теперь против хозяина?

— Нет, — коротко мотнул головой сэр. — Я теперь за себя.

— А я говорю, нет ему веры! — тут же громогласно встрял Джон. — И этот, прихвостень его, сам сказал!

Рекомый прихвостень аж подпрыгнул, но только открыл было рот, как Гай хлопнул ладонью по столу. Теперь на его стороне была тишина, на противоположной возмущались разбойники. Видимо, Гуду это тоже надоело, потому что он прикрикнул на свою гоп-компанию и тут же снова обратился к Гизборну.

— Так за что Вейзи на тебя озлился? Неужто за смерть Уинчестера?

— Почему ты полагаешь, что я должен перед тобой отчитываться?

Мэри прикусила губу, сильнее сжав его пальцы. У неё просто сердце кровью обливалось, она понимала, что он старается говорить негромко и безэмоционально именно затем, чтобы не выдать себя. Не показать, что ему больно и плохо. Сплошное упрямство и гордыня! И она любила его таким.