Выбор леди Мэри - 2

Четырнадцать

Его высочество Джон в своё время произвёл на Робина Локсли странное впечатление. Тогда, шесть лет назад, только что сбежавший из дома за славой граф Хантингтон решил, что младший брат короля ничего особенного из себя не представляет: ещё бы, рядом со здоровяком Ричардом, настоящим воином и рыцарем, принц выглядел бледно, ростом не то чтоб вышел, в кости тонкий, тихий, разряженный в пух и прах придворный щеголь. Ничего особенного, в общем. И как он мог быть сыном неистовой Элинор и грубоватого Генриха? Когда Гай внезапно потащил его за собой на аудиенцию, Робин ожидал… да, собственно, ничего хорошего он не ожидал. И слегка опешил, увидев перед собой красивого мужчину, высокого и широкоплечего, небрежно-изысканного и — с яростным огнём Плантагенетов в глазах.

— Приятно удивлён, дорогой сэр, — манерно растягивая слова и жеманно улыбаясь, принц слегка шевельнул унизанными перстнями пальцами. — Мой друг и помощник сообщил, что у вас есть нечто важное для меня…

Мгновенный острый взгляд из-под по-девичьи длинных ресниц настолько не вязался с обликом принца, что Гизборн на секунду растерялся.

— Ваше высочество, — пробормотал он, склонив голову и стараясь собраться с мыслями. За плечом почти неслышно хмыкнул Локсли. Принц с видом скучающего мизантропа взмахнул рукой и сделал пару шагов к застывшему столбом сэру. У дверей слегка напряглись стражники.

— Не робейте, сэр Гай… Видите, я помню ваше имя, — Джон хитро усмехнулся. — Надеюсь, в Ноттингеме все в порядке?

— Не совсем, — мрачно ответствовал Гизборн. — Именно поэтому я…мы здесь. Позвольте вручить вам это…

Свиток пергамента перекочевал в руки любопытствующего принца.

— Интересно-интересно, — его высочество неторопливо развернул свиток с таким выражением на холеном лице, что яснее всяких слов выражало, насколько ему это «интересно».

— Великий Ноттингемский договор… — вполголоса прочитал он, внезапно запнулся и переменился в лице. Не отрывая взгляда от текста, принц отрывисто приказал:

— Джаспер, охрану вон.

— Но, mon prince…

— Вон! — рявкнул Джон. Робин невольно вздрогнул — однако, не так уж этот изнеженный щеголь не похож на брата. Сэр Джаспер впечатлился тоже, настолько, что выкатился вместе с охраной.

— Мы, нижеподписавшиеся, и скрепившие свои подписи печатями, сим удостоверяем, что мы обязуемся свергнуть короля Ричарда с престола. Он в течение долгого времени пренебрегал своими подданными. Далее мы обязуемся возвести на престол брата короля Генриха, шерифа Ноттингема, Вейзи… Это что?! — прошипел принц, поднимая голову и впиваясь в Гая бешеным взглядом.

Как пить дать, на плаху отправит, тоскливо подумал тот, и деревянным голосом отозвался:

— Ровно то, что вы прочли, ваше высочество. Заговор с целью свержения королевской династии.

***

Украдкой поерзав на подушечке, Мэри тихонько вздохнула и покосилась на Волка. Вид наглой бандитской физиономии в домотканой рясе с капюшоном доставлял. Монотонная латынь в исполнении очередного брата усыпляла. От остальной братии леди отгораживала потрепанного вида ширма, только вышеупомянутый Волк чихать хотел на растерянно разводящего руками аббата, устроившись на коленях рядом с Мэри. Приказано — охранять, команды «Отставить» никто не давал.

Мэри прекрасно знала, что вообще-то данное аббатство должно находиться вовсе даже и не в Ноттингемшире, а совсем даже в Йоркшире, но где логика, а где укуренные сценаристы… Распорядок дня, несмотря ни на что, у братьев был суровый. Леди, как лицо светское, не таскали на все подряд службы, однако на утренней мессе присутствовать обязали. А остальное время она старалась не покидать отведенных ей комнатушек. Не келья, конечно, вроде как гостевые покои, однако присутствие дамы в мужском монастыре вообще-то не предусматривалось, так что обстановка в сих покоях мало чем отличалась от тех же келий. А что делать, сутками сидючи в четырёх стенах? Вот именно. Алан был послан в Локсли, к вполне уже поправившейся Гвен. Оная Гвен хозяйственно прибрала оставшиеся вещи леди, в том числе несколько рулонов тканей, рассудив, что новому хозяину это ни к чему, а миледи ещё пригодится. Вот и шастал Э’Дейл туда-сюда, с поручениями от обеих сторон. На этот раз притащил тонкого льна, который обрадованная леди тут же пустила на распашонки, чепчики и прочие пеленки. Эх, жаль памперсов еще не изобрели…

Бормотание стало громче и Мэри встрепенулась — судя по всему, заканчивает. Ура. Стоять больше часа на коленях, пусть даже на специальной подушечке, да тут надо быть прирожденным мазохистом! Хм… А ведь за все это время она ни разу не видела, чтобы хоть один шервудский партизан заглянул в церковь. В том числе и сами товарищи крестоносцы, сиречь Робин с Мачем. Интересное кино, а за что ж они тогда воевали на Святой Земле?

К обеду вернулся из Ноттингема Алан. Сей достойный представитель рода человеческого в настоящее время совмещал в себе функции интернета и телефона, мотаясь по графству со скоростью средних размеров метеорита. Доложил, что Локсли в третий раз перерыли сверху донизу, а слуг разогнали, ибо новый помощник шерифа отличался крайней подозрительностью и мерзопакостностью характера. Что сам шериф в который раз поднял награду за головы мятежников, в том числе и недавнего своего вернейшего слуги. Что сэр Эдвард в очередной раз наказал дочери немедленно отправляться к родне, подальше от Ноттингема. Что пришёл указ из Лондона о введении нового налога… Тут Мэри не выдержала и насмешливо фыркнула:

— И конечно же, это нехороший принц Джон виноват?

День выдался солнечный и ради такого случая леди решила все же покинуть на часок стены монастыря. В случае чего, так есть такой полезный товарищ, Волком рекомый, который видит и слышит как свой лесной тезка, на мили вокруг, поэтому спрятаться успеют. Вместе с Аланом внезапно явились Джак и Джон, не сказать, чтоб приятная неожиданность, но леди поймала себя на мысли, что даже рада их видеть. Вот и прогуливалась леди за оградой…в компании аж трёх монахов, ага. И ничуть не удивилась, когда на её риторический вопрос немедленно отозвался Джонни.