Выбор Миллиардера

Глава 1

Зачем, ну зачем я к нему подошла?

Вокруг — десятки, сотни людей. Шумят семьями у бассейна, лениво тянутся к барам, спорят о погоде и ценах на экскурсии. Достаточно было просто пройти мимо — сделать вид, что не слышишь, уткнуться в телефон или прибавить шаг. И тогда бы меня не окликнул этот голос.

Низкий. Уверенный. С ленцой человека, привыкшего, что его слушаются.

— Эй, детка…

Я даже остановилась на секунду. Не потому, что хотела ответить — от неожиданности. У нас в отеле так никто не разговаривает. Ни гости, ни персонал. Это было что-то из другой вселенной — наглое, расслабленное и совершенно неуместное.

Самоуверенный болван. Я мысленно закатила глаза и уже собралась идти дальше, но что-то меня зацепило.

Наверное, воспитание. Мама с детства вбивала в подкорку: если человек нуждается в помощи — помогай. Даже если этот человек — наглый выскочка, от которого за версту несёт неприятностями.

Я обернулась — и сразу пожалела.

Он стоял в тени навеса, прислонившись плечом к колонне, и выглядел… неправильно. Не как отдыхающий, который просто решил приударить за симпатичной администраторшей. Слишком бледный, слишком напряжённый для курортной неги. Белая рубашка сидела на нём дорого, но небрежно — расстёгнута у ворота, рукава закатаны до локтя. Брюки стрелкой, туфли ручной работы. И взгляд — тяжёлый, сканирующий, как у человека, который привык оценивать всё вокруг с точки зрения угрозы.

Потом я заметила кровь.

Алая полоса на его ладони, которой он прижимал что-то к боку. Он старался держаться ровно, но я видела, как напряжены мышцы челюсти, как побелели костяшки пальцев.

— Эй, малыш, посмотри-ка, — позвал он снова, и теперь я уже точно знала — обращается ко мне.

Его глаза прошлись по мне — от лица до пят, быстро и цепко, как будто считывал данные. Я вдруг остро почувствовала, как выгляжу со стороны: простая блузка, форменные брюки, уставшая укладка к концу смены. Под его взглядом я показалась себе маленькой и совершенно незначительной.

В заведении, где я работала, всегда под рукой была аптечка. Я быстро юркнула за барную стойку, выудила упаковку пластырей и вернулась к незнакомцу.

Вблизи он оказался ещё более… внушительным. Высокий — мне до плеча едва доставало. Широкие плечи, узкие бёдра, руки с рельефными мышцами, которые угадывались даже под тканью рубашки. И запах — дорогой, древесный, с лёгкой горчинкой табака и ещё чего-то нездешнего.

Я протянула пластырь и постаралась говорить как можно более нейтрально:

— Вот… держите. Рану не продезинфицируете, но хотя бы кровью не истечёте.

Он взял пластырь — и просто отложил в сторону. Даже не посмотрел. Как будто я протянула ему мусор.

— А теперь отведи меня, — мужчина приподнялся, и я впервые заметила, с каким трудом ему даётся даже это движение. Он указал рукой в сторону главного корпуса. — Туда.

— Ага, сейчас! — возмутилась я. — Сейчас вызовем врача, он вас и отведёт, куда нужно.

Но он уже шагнул ко мне — резко, неожиданно быстро для раненого. И вцепился в моё запястье. Не больно, но так, что я поняла: вырваться не получится.

— Не дерзи, девочка. Поможешь — и ступай куда хочешь, — прорычал он полушепотом.

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ничего себе наглость. И этот взгляд — сверху вниз, с каким-то странным интересом, будто он решал, стоит ли вообще со мной разговаривать.

— Даже не подумаю, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Если не хотите ждать врача, у вас есть ноги. Сами дойдёте.

— Не могу, — процедил он с трудом. Губы почти не разжимал, словно каждое слово давалось через боль.

— Вы руку порезали, а не ноги сломали, — язвительно заметила я, кивнув на его ладонь. — Пластырь зачем отложили, кстати? Кровь же не остановится.

Он не ответил. Вместо этого медленно, почти театрально отодвинул полу пиджака.

На белой рубашке, чуть выше пояса, расплывалось тёмное пятно. Свежее — я видела, как оно медленно увеличивается на глазах. А в центре — аккуратная дырочка с опалёнными краями.

Моё сердце пропустило удар.

— На меня совершили покушение, — добавил он будничным тоном. Как будто говорил о погоде.

— Почему вы… — язык не слушался, — почему вы так решили? Может, случайность?

Я посмотрела на свои пальцы. Они дрожали. Мелкой, отвратительной дрожью, которую невозможно было скрыть.

— У кое-кого появились виды на мой бизнес, — ответил он уклончиво, но с такой интонацией, что я поняла: этот «кое-кто» уже мёртв или скоро им станет.

Мы помолчали несколько секунд. Я переваривала информацию, а он — судя по всему — пытался не потерять сознание от потери крови.

— И что, большой бизнес? — спросила я только для того, чтобы заполнить тишину.

— Можно и так сказать, — уголок его губ дёрнулся в полуулыбке. — Ты тему не меняй. Веди давай.

Я сделала глубокий вдох. Плечи свело от напряжения. Ничего не хотелось так сильно, как развернуться и уйти. Но было в нём что-то такое… не отвращение, нет. Страх? Интерес? Жалость? Смесь всего сразу.

— Ладно, — выдохнула я. — Только держитесь за меня. Если упадёте — я вас не подниму.

Я осторожно обхватила его за талию. Под ладонями чувствовалась сталь мышц — не качковская, не надутая, а настоящая, твёрдая и горячая даже через ткань.

Мы медленно, шаг за шагом, побрели к отелю.

— Вообще-то, я девушка, — буркнула я через несколько метров. — И, между прочим, хрупкая. Попробовали бы вы сами такого медведя на себе протащить.

Он хмыкнул. Звук получился скорее мычанием, чем смехом, но я уловила в нём нотку одобрения.

— Вы тут отдыхаете, — продолжала я, злясь больше на себя, чем на него, — а я, между прочим, на работе. У меня смена до вечера, меня хватятся, начнутся вопросы…

— Не бурчи, — перебил он. — Лучше ногами быстрее перебирай.

— Вы сам давайте быстрее передвигайтесь! — огрызнулась я. — А то только языком трещать горазды.

— Я им не только трещать умею, — сказал он вполголоса, и в голосе проскользнула та самая неприличная хрипотца. — Хочешь, покажу, когда придём?

Я подавилась воздухом.

— Вы… — начала было я, но он уже оскалился — хищно, с лёгким вызовом. Белые зубы сверкнули на фоне бледной кожи.

Кажется, ему нравилось меня смущать. И это злило ещё больше.

Тропинка виляла между пальмами и клумбами с бугенвиллеями. На полпути он пошатнулся — я инстинктивно прижалась крепче, поддерживая его. Сквозь тонкую ткань рубашки я почувствовала его пульс — частый, неровный. И жар. Слишком сильный жар для здорового человека.

— Как тебя зовут, такая остроумная? — спросил он неожиданно спокойно.

— Тая, — ответила я, не глядя на него.

— Тая, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красиво.

Я фыркнула, но ничего не сказала.

Мы шли молча. Он тяжело дышал, иногда замирал на секунду — пережидал очередную вспышку боли. Я старалась не смотреть, как темнеет пятно на его рубашке. И не думать о том, что будет, если он рухнет прямо здесь, посреди дорожки.

Интересно, его вообще кто-нибудь ищет? Или он привык выживать в одиночку?

Судя по тому, как он стискивал зубы и не издавал ни звука — привык.

В отеле я старалась вести его боковыми коридорами, подальше от любопытных глаз. Удача была на моей стороне: в это время дня большинство гостей либо на пляже, либо в ресторанах. Нас никто не заметил.

Он назвал номер. Я удивилась, но виду не подала. Люкс. Самый дорогой.

— Вы здесь недавно? — спросила я, пока мы поднимались на лифте.

— Вчера вечером, — ответил он коротко.

— А я вас раньше не видела. А у меня память на лица хорошая.

— Значит, повезло, — он криво усмехнулся. — Сейчас, наверное, хочешь меня забыть.

— Вы даже не представляете, как сильно, — прошипела я.

Дверь в номер открылась с глухим щелчком. Я завела его внутрь — и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Садитесь, — скомандовала я, кивая на диван. — Только на белую обивку не надо. Она дорогая.

Он опустился в кресло — осторожно, как будто каждое движение отдавалось в боку новой вспышкой боли.

Я огляделась. Просторный номер, панорамные окна, вид на море. Всё в пастельных тонах, на журнальном столике — фруктовая корзина и бутылка вина в ведёрке со льдом. Мирная, курортная картинка.

И огромное кровавое пятно на моей блузке.

Я ахнула, разглядывая себя. Бок пропитался насквозь. Моя одежда, моя хорошая рабочая блузка — вся в чужой крови. Меня заколотило с новой силой.

— Успокойся, — сказал он. Голос был спокойным, даже скучающим. — Надо некоторое время здесь переждать. А пока можешь переодеться. В шкафу есть халат.

— Спасибо за предложение, конечно, — ответила я, чувствуя, как злоба поднимается изнутри. — Но мне надо было просто не подходить к тебе, а сразу вызвать врача. И сейчас бы я уже пила чай на кухне, а не стояла в люксе с мужиком, в которого стреляли.

Он запрокинул голову и рассмеялся.

Громко, искренне, совершенно неадекватно для человека с пулей в теле. Я смотрела на него как на сумасшедшего. Свет люстры падал на его лицо, выхватывая жёсткие скулы, глубокие тени под глазами, чёткую линию подбородка. Красивое лицо. Опасное. Такие лица бывают у тех, кто привык выигрывать любой ценой.

— Ты кто вообще такой? — спросила я внезапно.

— Данил, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — А кто — неважно.

— Для меня — важно. Меня заперли с тобой в номере, на мне твоя кровь, а я даже не знаю, бандит ты или бизнесмен.

— А если бандит? — он склонил голову набок, разглядывая меня с непонятным выражением.

— Тогда я действительно дура, что не прошла мимо.

— Не прошла, — согласился он. — Значит, не такая уж и дура.

Я не нашлась, что ответить. Просто развернулась и пошла в ванную, с силой захлопнув за собой дверь.