Выбор Проклятого

Глава 9. В гостях у ведьмы

— Значит вот она какая, моя кровушка — протянул Миша. — Ну, прямо классика из ужастиков про демонов.
Он перевел взгляд на Ктану которая все также продолжала смотреть в сторону, наблюдая за Проклятым лишь краем глаза.
— Да, — ответила ведьма. — Мне нужно ее лишь несколько капель, и я расскажу тебе немного о твоем проклятии.
— Берите, — махнул он, — я так понимаю, мне это не навредит?
— Нет, — она протянула пипетку, или что-то очень на нее похожее, — набери ее, пока рана не начала заживать.
Миша послушался, правда, не без колебаний. Он до сих пор пребывал в чем-то вроде ступора. Его представления о мироустройстве пошатнулись после той памятной встречи на набережной, но каждый раз, встречая что-то новое, ему требовалось некоторое время на осмысление. Вот и сейчас, ему почему-то было больно только при одной мысли, что он засунет кончик этой пипетки в разрезанную вену, и нарушит верхний слой своей черной, нечеловеческой крови. Казалось, что будет больно, что нарушив верхний слой, он вызовет сильнейшее кровотечение, как и положено при разрезанной вене. И пока Миша колебался, нижний край поврежденной вены начал покрываться белесой пленкой. Проклятый как завороженный наблюдал за этим, пока голос ведьмы не вернул его обратно.
— Рана начинает заживать. И, кстати, действие обезболивающего скоро закончится. Ты решился?
— Думаю да.
Миша медленно погрузил кончик пипетки в черную жидкость. Ни боли, ни кровотечения. И он, выдохнув, набрал полную пипетку, а затем протянул ее ведьме.
— Положи на стол, — попросила она.
Когда Миша выполнил ее распоряжение, взяла ее аккуратно за край, и куда-то унесла.
— Может еще вина? — Предложила ведьма вернувшись.
— Не откажусь.
Произнося эти слова, Проклятый продолжал смотреть на края вены. Пленка загустела, сквозь нее уже не было видно крови, а загустев, стала менять цвет с белого на серый. Заживление происходило очень быстро, разрез исчезал прямо на глазах.
— Держи, — Ктана поставила кубок на стол, и Миша наконец-то оторвался от созерцания процесса регенерации. — Итак, с чего же начать? — Ведьма начала размышлять, — во-первых, помни Проклятый, что тебя здесь ждут.
— В смысле?
— Сейчас, я вряд ли смогу рассказать все, что тебя интересует, и все что помню. К тому же, может так статься, что в своих странствиях ты встретишь еще что-то новое. И может тебе понадобится совет. А мне, — тут она посмотрела на него в упор, но тут-же отвела взгляд, — а мне будет не лишней твоя кровь. Но только та, что ты отдашь добровольно.
— Этакий бартер, — усмехнулся он.
— Вроде того, — улыбнулась Ктана.
— Кстати, а на каком мы языке говорим?
Проклятый вдруг поймал себя на мысли что, скорее всего, он говорил на русском. Вернее так, начал разговор точно на этанийском, а затем периодически начал соскальзывать на родную речь.
— С языком не парься. — Последнее слово она произнесла медленно, словно пробуя его на вкус. — Иногда он не имеет значения.
Миша, честно говоря, готов был продолжить эту тему, причем исключительно из-за любопытства, но почти сразу понял — не надо. Его собеседница знает намного более интересные вещи, и стоит сконцентрироваться на них.
— Хорошо. Я думаю тут не игра в вопрос-ответ? Расскажите то, что хотели.
Ктана некоторое время смотрела на него, то ли думая, что сказать, то ли собираясь с мыслями.
— Итак, начну с твоей крови. Меченный, в твоих венах течет самый страшный яд, из всех которые когда-либо существовали. Точнее — поправилась она, — из всех мне известных. А про яды, я знаю много.
— Это интересно, — начал он, чувствуя некое разочарование, — меня, там у нас дома, отказались есть мелкие хищники. Это из-за яда?
— Да. Но твоя кровь страшна не только для мелких хищников. — Она улыбнулась. — Ты ведь маленький там, на своей Земле?
— Угу, — помрачнел Миша, — и даже очень.
— Так вот, одна капля твоей крови, убьет любого человека. Как бы хорошо он не был защищен от ядов, болезней, да чего угодно!
— Одна капля? — При всем том, что с ним произошло за последнее время, это казалось совершенно нереальным.
— Именно так. Сейчас, — она помолчала, словно прислушиваясь к чему-то доступному только ей, — думаю так, по вашему времени на это понадобиться от тридцати минут, до двух часов. Смотря куда, попадет твоя кровь.
— В каком смысле?
— Ну, ты можешь запачкать кожу или волосы твоего врага, или же попасть на открытую рану или в рот, нос, другие отверстия. В первом случае будет дольше, во втором быстрее.
— Ясно, — его слегка передернуло при мыслях о «других отверстиях».
А затем Проклятый вдруг разозлился, хватит уже строить из себя кисейную барышню. Необходимо воспользуется этой информацией!
— Но ты защищен не только этим. Не только ядовитой кровью.
— А чем еще?
— Все связанное с «Норспеерамонусом», имеется ввиду любая информация, не точна. Досконально известно очень мало, и по одной из легенд, любой, кто будет прямо или косвенно виновен в смерти Проклятого — умрет.
— Любой?
— Ключевое слово, — тут ведьма улыбнулась, — это косвенный вред. Я уже говорила, неизвестно правда это или выдумка, но все кто имеет хоть какое-то отношение к этому артефакту, склонны не рисковать.
— Подождите, — мысли двигались медленно и лениво, никак не хотели собираться во что-то путное, в голове Миши царил сплошной хаос, — тогда это значит…?
— Это значит, — пришла на помощь Ктана, — что если легенда не врет, умрет и тот, кто прикажет тебя убить. Именно это твоя основная защита. Во всяком случае, — она помолчала секунду, — от тех, кто знает о проклятии. Так что не считай себя полностью неуязвимым. Разрушить твое тело — очень легко.
— Ясно. — Проклятый решил подумать об этом немного позже. Тут явно открывались перспективы, но он пока не мог понять и оценить какие именно.
Помолчав немного, и не дождавшись больше вопросов, ведьма продолжила.
— Скажи, как ты чувствуешь себя в Солимбэ? — Вопрос прозвучал неожиданно, но Миша решил постараться поменьше думать, и плыть в разговоре по течению.
— Сложно вот так ответить. Вначале я не понимал, как там и что, затем вроде научился ходить за женой и сыном.
Немного подумав, он рассказал ей все. Не утаил и свое последнее приключение, то, как чуть было не заблудился среди постоянно изменяющейся реальности. Ктана слушала его, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов.
— Дело в том, — продолжила она убедившись, что Миша закончил свой рассказ, — Царство снов, это очень необычное место, — и, заметив на лице Проклятого улыбку из разряда: «спасибо кэп», сама усмехнулась, — Да, понимаю, сказать что Солимбэ необычное место, это как сказать что вода мокрая, вроде и очевидно, но есть нюансы. Итак, я не про то, что там можно найти спящих, я про то, как там можно передвигаться. Мир снов в нашем понимании — бесконечен. И почти любой попавший туда не во сне, обречен на скитания.
Мишу вдруг передернуло, и он не удержался от вопроса:
— Почему?
— Потому что такова природа бесконечности.
— Но, знаете, — начав было говорить Проклятый замолчал, вдруг усомнившись: стоит ли быть слишком уж откровенным, но затем решился, видимо уж очень ему хотелось с кем-то обговорить все навалившееся на него, — я один раз, еще до Солимбэ, попал в этакое странное место. Бесконечно тянущееся во все стороны здание. Там встретил человека, который вывел меня, и он же сказал очень интересную вещь: «в бесконечности нет расстояний, есть только отношение к расстоянию». И именно это помогло мне в Солимбэ.
Теперь пришла пора помолчать ведьме. Миша даже успел пожалеть о своей откровенности, но тут Ктана продолжила.
— Совет очень хороший. Интересно было бы встретить того, кто тебе его дал. Но знаешь, далеко не каждый смог бы воспользоваться таким советом. Это как сказать человеку, что для того чтобы взлететь, достаточно лишь очень быстро махать руками. Вроде и правда, а в то же время просто нереально.
— Значит я в этом плане какой-то особенный?
— Да, теперь ты странник. Это одна из твоих главных особенностей — уметь ходить там, где все остальные, включая высших чародеев, завязнут и потеряются в бесконечности.
— Странник, — эхом повторил Миша, покатал это слово на языке, распробовал, но так и не понял вкуса. — У нас, имеется в виду на Земле, в последнее время странники не в цене.
— Такие как ты, везде высоко ценятся. Думаю, точнее уверена, что в мире-шаре, есть свои серые территории и переходы к ним.
Он не ответил. В этот момент, Миша как наяву увидел стенку, исчезнувшую под тумбой, подземелье с множеством коридоров.
— Скажите, а что такое серые территории? Может быть, вы знает больше Магреса?
— Может и больше, но недостаточно. Сама мертвая зона, или серые территории, мне незнакомы. Я только знаю, что странники, ходят по границе с ними, и могут как-то проникать на земли, лежащие за серыми территориями, недоступными для всех. Но это одно из самых закрытых и крайне малочисленных сословий, и получить о них хоть мало-мальски достоверную информацию очень сложно.
Она помолчала немного, а Миша, покрутив в руках кубок, подлил себе вина, жестом предложил и хозяйке, но та отказалась.
— Так вот, — продолжила ведьма, подождав пока Проклятый сделает глоток, — теперь собственно я расскажу то, о чем знают немногие.
— Слушаю, — Миша даже подался вперед, интуиция, которая довольно часто срабатывала в последнее время, снова шепнула ему, что надо слушать очень внимательно.
— Между нашим миром, ну или вашим, и серыми территориями, есть… — она замялась, подбирая нужное определение, — что-то вроде промежутка. Этакая прихожая.
— Шлюз, — пробормотал Миша под нос.
Ктана явно услышала его, но, то ли не до конца поняла значение слова другого мира, то ли посчитала не особо важным, и не стала переспрашивать или комментировать, а просто продолжила.
— Вот, например, Солимбэ. Между Этанией и входом в Царство снов, обязательно есть такой кусочек земли, который обладает определенными особенностями. Что-то этакое, специфичное, ведь так?
— Так, — Проклятый с удивлением обнаружил, что его кубок пуст, и снова наполнил его. Выпить хотелось, а хмель не брал его. Вообще.
— Умеющий, такой, каким должен стать ты, сможет пройти по такому коридору, или прихожей, называть это можно как угодно, суть не изменится, преодолеть границу серых территорий, и выйти куда-то еще. Куда-то на изнанку, в межмирье, в общем, оказаться и не тут, и не внутри мертвой зоны.
— Я все-таки не понимаю, — Михаил никак не мог определиться, как же он относится к тому, что услышал, — а почему вы уверены, что таким образом не попадают как раз в мертвую зону? Откуда вот эта изнанка, и все такое?
— Мертвая зона — не для людей, она совершенно иное. — Ведьма покачала головой, — у меня нет однозначного ответа на твой вопрос. Ты рожден в ином месте, многое, очевидное для нас — это совершенно новое для тебя. Просто поверь, что там не место для нас.
— Хорошо, а в чем тогда польза от умения ходить по этим прихожим? Возможность попасть в такие места как Солимбэ?
— Да. Царство снов, не единственное место лежащие за Мертвой зоной. Иногда странники приносят из своих путешествий очень необычные и интересные вещи. Амулеты, артефакты, остатки знаний древних богов.
— Знаний? Богов?
— Да. Их наследие. Странники всегда ценились очень высоко, и Магрес сделает все, чтобы ты работал на него, а также, чтобы никто не узнал о тебе. Никто из других чародеев, или людей короля.
— Значит, я ему нужен не как прогност, а как странник. — Задумчиво произнес Проклятый.
— Да, это так.
— Я не уверен, что он будет доволен тем, что вы мне рассказали.
— Сейчас я преследую свои интересы, — улыбнулась ведьма. — А что делать с полученными знаниями ты решишь уже сам. Дам только совет, из тебя высший не сможет вытащить никакой информации. Ты закрыт для магии, для женских чар, для любого известного мне проникновения в разум или память.
— А божественное? Или, как оно там называется? Оно же вроде властно надо мной? — перебил Проклятый.
— Лично мне неизвестно про наследие богов такого плана. Но я хочу предупредить насчет твоей жены. Вот у нее чародей сможет выведать все. Включая даже то, как она в детстве не хотела есть кашу. И то, что ты хочешь скрыть от Магреса, придется скрывать и от нее.
— А скажите, если понадобиться, эту метку дочери, ее можно снять?
И тут Ктана удивила его, она вдруг рассмеялась, не улыбнулась, а именно расхохоталась, впрочем, очень быстро успокоившись.
— Извини, все-таки мы с вами, я имею ввиду детей магического и не магического миров, очень по разному смотрим на одно и то же. За метку, которую носит твоя жена, любой начинающий маг, отдал бы десяток больших тактов своей молодости. Даже не думая.
— Ну, наверное, — протянул Миша. Но мне как-то не по себе от всего этого.
— Метка перестает быть властной над чародеем, после достижения определенного мастерства. Это все что я знаю.
— Ясно. Спасибо, значит, придется выбирать, что рассказывать Ире.
— Это так. А теперь последнее, что я хотела рассказать тебе о твоих возможностях подаренных меткой «Норспеерамонуса».
— Я вас слушаю, — Миша подумал о вине, но решил, что хватит переводить продукт.
Мелькнула мысль спросить о кофе. Уж кто-кто, а Ктана вполне может знать о существовании кофейных зерен в Этании, но ведьма продолжила и он не стал перебивать ее.
— Кроме того, что ты можешь находить разные дороги, ты способен идти по ним не один, а вести кого-то за собой.
— Вести? — Вспомнился его путь от Солимбэ к лестнице, рука Иры в его ладони, рывки каждый раз, когда она вертит головой, тяжесть — за собой.
— Да, главное контакт. Когда ты пересекаешь прихожую, или шлюз. Я правильно запомнила?
— Все правильно, — задумчиво кивнул он, и машинально наполнил кубок, хотя минуту назад и не собирался пить.
— Таким образом ты можешь кого-то провести на изнанку, спрятать. Увести от погони, или помочь добраться куда-то. Думаю для вас с Ирой это будет актуально.
— Ну да, вожу ее. — Он улыбнулся, — правда, бегать нам в Этании не от кого. Да и ей проще проснуться.
— А у вас дома?
— На Земле?
— На ней? — Ктана вновь скользнула по нему глазами, и снова не задержала взгляд.
— Но там, я не слышал о серых…
Он умолк на полуслове. Серые не серые, но что-то очень уж похожее на шлюз он видел прямо в их новом доме.
— Неважно, — сменил он тему, — там я ее никуда не смогу повести.
— Сможешь. — Он посмотрел прямо на ведьму.
— На Земле, я ростом по щиколотку своей жены. Куда мне ее вести?
— Сами разберетесь — произнесла Ктана. — Просто помни, что ты сможешь.
Миша не ответил, он смотрел на практически зажившую вену, вспоминал черную кровь, думал о том, что если она научатся ходить сквозь стены, то им будет намного проще избегать ненужных встреч с преследователями, а в том, что рано или поздно они появятся, он не сомневался.
— А вы не знаете, адресок кого-нибудь, способного стать мне наставником? — Проклятый постарался придать своему голосу шутливую интонацию, но получилось не очень.
— Нет. И не хочу тебя разочаровывать, но ты вряд ли встретишь наставника. Разве что вот таких советчиков, как в твоем сне.
— Почему?
— Ты все-таки проклят. Да, у твоего проклятия две стороны, есть и положительные и отрицательные стороны. Но такие как ты — обычно одиноки.
Миша снова ответил не сразу, ему показалось, что Ктана уж очень хорошо осведомлена о нем, а говорит лишь то, что считает нужным. И сейчас думал, сможет ли еще хоть что-то выведать у нее.
— Ладно, — он покрутил в пальцах вновь опустевший кубок, в очередной раз пожалев, что не чувствует опьянения. — Значит, вы хотели мне рассказать про ядовитую кровь, про то, что убивать меня никому особо не рекомендуется, и о том, что я могу ходить по неведомым дорожкам и водить там спутников. Это все? — Скорее всего, фраза прозвучала грубовато, но Ктана не отреагировала, во всяком случае, внешне.
— Именно так. Может, ты сам хочешь о чем-то спросить?
Да, он наверняка хотел бы спросить, но как назло ни один вопрос не приходил ему в голову.
— Мне показалось, — спросил он просто, чтобы заполнить возникшую паузу, — вы стараетесь не смотреть на меня. Это так?
— Да. Я давно привыкла читать своих собеседников, и это происходит легко и естественно. Не всех конечно, например такие как Магрес, закрыты от меня, но ты… ты иное. На тебя банально очень больно смотреть читая, и это может привести к неприятным последствиям.
— Интересно, — Проклятый поймал себя на чем-то вроде гордости. — Вы знаете, у меня вроде как вопросов и… Стойте! — Осенило его. — А вы не расскажите мне, что такое роза? Роза коротких путей?
— Магрес нашел Розу?
В голосе Ктаны скользнуло что-то такое, из-за чего Проклятый пожалел о своем вопросе. Ведьма явно была не в курсе, и не факт, что чародей будет рад ее теперешней осведомленности.
— Да. — отпираться было бессмысленно.
— И ты побывал внутри?
— Я к вам прямо оттуда.
Теперь замолчала ведьма. Миша внимательно рассматривал ее, потом его интеллигентская часть начала ныть, что невежливо так пристально пялиться на хозяйку, и он принялся осматривать помещение, но ничего интересного не обнаружил.
— Интересно, — произнесла ведьма, — после довольно продолжительной паузы. — Роза, это наследие богов. Точнее так, предполагается что это следы божественного вмешательства, но я иногда думаю, что она скорее осталась от высших демонов. Однако, — улыбнулась ведьма, — сейчас это не так уж важно. Дело в том, что все древние артефакты дожили до наших дней, а по пути обросли огромным количеством слухов, недомолвок, легенд и сказаний. Про Розу коротких путей, уверена, больше знает Магрес, имеющий доступ к архивам совета. Я вряд ли расскажу тебе больше него, а вот запутать могу.
— Ладно, — ему стало ясно, тут он про Розу не узнает, во всяком случае, сейчас. — А может, вы мне расскажете про местное время?
— Михаил, — Ктана вздохнула, — про местное время тебе сможет рассказать любой слуга Магреса, если ты спросишь. Конечно, если чародей не приказал им обратного. Я же тебе расскажу про основное различие между временем наших миров…
— Извините, — не удержался Проклятый, — вы много знаете о Земле, откуда?
— Скажем так, — произнесла ведьма, слегка помедлив, — я много с кем общалась, в том числе и с гостями, а если человек не закрыт от чар, то у него можно многое выведать. Давай расскажу о времени? У нас, кстати, не так уж много его осталось, а я бы хотела еще с Ирой поговорить.
— Давайте, — Миша понял, что его хозяйка начинает то ли раздражаться, то ли просто потеряла интерес к текущему разговору, и им пожалуй пора сворачиваться.
— Основное различие в том, что время вашего мира фиксировано. Т.е. есть какая-то единица измерения, и она не меняется. Вот, например, сколько понадобится времени, чтобы добраться от стола до двери?
— Секунд пять, десять. — Удивленно ответил он.
— Вот, значит секунда — это одна из мер времени, скорее всего, самая наименьшая?
— Ну, можно и ее разделить на доли, но в большинстве случаев да — это наименьшая единица — согласился он.
— У нас тоже есть такая — это одно моргание. Сколько понадобиться морганий, чтобы добраться от стола до двери?
— Ну… — и тут его айтишная занудная суть, взяла вверх, и он ответил — в зависимости от того как моргать. Может два, а может и десять.
— Все верно. В этом есть разница, это не совсем точная величина. Из-за того, что время может течь по-разному, у большинства населения нет необходимости в выверенных до ваших секунд делах. А так как одно моргание говорить долго, то обычно просто говорят — миг. И получается, что добраться от стола до двери, займет от двух до десяти мигов.
— Миг. — Пробормотал он, — или мгновение. Интересно…
— Но повторюсь, возьми любого слугу, лучше конечно из специалистов, а не поваров или горничных, и расспроси его.
— Так и сделаю, — и он поднялся. — У меня больше не придумываются вопросы, вы еще поговорите с моей женой?
— Да, если она еще не исчезла.
Миша хотел поклониться, затем передумал и просто кивнув, вышел во двор. Тут сразу же заметил Иру и Веару.
— Солнце, тебя ждут — обратился он к жене, плюхаясь на скамейку.
Ира кивнула и поднялась. От взгляда Проклятого не укрылось, что подойдя к дверям, жена замерла, словно не решаясь войти внутрь, но поколебавшись пару секунд, все-таки решилась. Скрипнула дверь, и на улице остались только Миша с лесной ведьмой.
— Меченый, — голос Веары был нейтрален, она явно не собиралась делать попыток соблазнить его, или попробовать иные чары, — мне надо уйти, попрощаешься с женой за меня?
— Ага, — лениво кивнул он, даже не повернувшись.
Стукнула калитка. Проклятый остался в одиночестве, ни капли об этом не жалея. Сейчас ему не нужна была компания. Вот если чего и не хватало, так это хорошего вина и может какой-нибудь закуски. Он поискал взглядом что-то пригодное в пищу, но столик был пуст, а рвать неизвестно какие плоды он не решился. Тогда Миша просто закрыл глаза, и постарался осознать то, что ему говорила ведьма.