Выбор пяти сердец

Пролог

… Воздух в древнем святилище был не просто густым — он был жидким и тягучим, словно дыхание самого хаоса, пропитанное запахом озона, древнего камня и сладковатым душком всепоглощающей ярости. Он трепетал, пульсировал в такт пяти синхронным сердцам, что бились как один грозный барабан. Пятеро братьев Вейлорн стояли по кругу, незыблемые, как монолиты, а в центре, на отполированном до зеркального блеска алтаре из черного обсидиана, стояла Элис.

Ее простое белое платье было единственным светлым пятном в сгущающемся мраке, одиноким маяком, готовым угаснуть под испепеляющим давлением пяти пар глаз. В них не осталось ничего человеческого — лишь холодная мощь, жажда и всепоглощающая тьма, что они когда-то называли своими тенями.

— Довольно сопротивляться. Ты лишь продлеваешь агонию, — голос Кая прорвался сквозь гул, подобный раскату грома перед бурей. За его спиной клубился его двойник — гигантский крылатый демон, чьи очертания стали почти что плотнее гранита. Каждый взмаx его перепончатых крыльев рвал ткань реальности, оставляя за собой шлейф искрящейся пустоты. — Ты была создана для этого. Наше завершение. Наша судьба.

Элис не пыталась сделать шаг. Не потому что не могла, а потому что видела — видела в их глазах ту самую пропасть, которую она неосознанно помогала им вырыть. Цепляться за жизнь, которая все равно будет отравлена их одержимостью, не имело смысла. У нее не оставалось выбора, кроме как принять его.

Второй брат, Люциан, скользнул к ней бесшумно, как змея. Его улыбка была медом, намазанным на лезвие кинжала.
— Все хорошо, милая. — его шепот проник прямиком в сознание, лаская и оглушая. Его тень-хамелеон, невесомая и коварная, обвила ее запястье прохладным касанием. И вдруг... святилище исчезло. Перед ней расстелился райский сад: шелестела листва, пели птицы, пахло солнцем и яблоками. Это был мир, созданный специально для нее, идеальный и безмятежный. Мираж был так ярок, так реален, что на глаза невольно навернулись предательские слезы. — Внутри нас ты станешь частью чего-то вечного. Ты будешь любима. Обожествлена. Мы никогда не отпустим тебя. Никогда.

— Это наша природа! — проревел Кай, и его голос смешался с рыком его тени. — И ты пробудила ее в нас! Ты дала нам вкус настоящей силы! Мир будет гореть, и мы будем править его пеплом! С тобой в сердце!

Их тени — демон, хамелеон, чудовище из свитков, яростный волк и поющая сирена — оторвались от них и слились в единый, всепоглощающий вихрь. Он вобрал в себя свет, поглотил звук, выжег воздух из ее легких. Элис почувствовала, как нечто теплое и живое, сама ее сущность, ядро ее бытия, начали вытягивать из груди. Это была не физическая боль. Это было хуже. Это было растворение. Стирание того, кем она была. Превращение в топливо.

Пять пар рук — одни холодные и уверенные, другие дрожащие от ярости, третьи — нежные, как предательский поцелуй, — коснулись ее одновременно.

Тихий стон, что сорвался с ее губ, был мгновенно поглощен оглушительным ревом рождающегося божества. Ее тело не просто исчезло — оно распалось на миллиарды искр чистого, нетронутого света, которые были жадно вплетены в клубящуюся, ненасытную тьму.

Вихрь утих так же внезапно, как и начался. На алтаре не осталось ничего. Но в центре круга, там, где секунду назад стояла хрупкая девушка, теперь высилось Существо.

Эребус. Единый. Цельный.

Его форма была кошмарной галлюцинацией, постоянно меняющей очертания: вот проступают гигантские кожистые крылья, вот вспыхивают тысячи всевидящих глаз, вот оскаливаются клыки волка, вот мерцает обольстительная улыбка, а в глубине — бездонная, всепоглощающая грусть. И в самой груди этого чудовища, на месте сердца, пульсировал мягкий, теплый, живой свет. Последнее, что осталось от Элис.

Он поднял голову, и его взгляд, вобравший в себя волю пятерых и душу одной, устремился за пределы святилища, на мир, лежащий у его ног. Мир, который он уже считал своим.

Первый шаг нового повелителя сотряс континенты. Второй — расколол небесный свод. Пламя новой тирании было разожжено. Хаос поглотил мир.

— НЕТ………….