Выбор Селютина (книга третья)

8.

Селютин лежал в одной постели с Измайловой. Что случалось не часто из-за поздних возвращений. Ночное светило, пробив завесу туч, ударило в глаза. Андрей Викторович нащупал на полу кружевные трусы Людмилы Петровны и положил себе на лицо. Тонкий запах дорогих духов вскружил Селютину голову. Он подумал о Маше.
- Определённо, она строит мне глазки! – подумал Селютин и тут же поморщился: Старый я маразматик! - Тебе мало Оленьки, которая получила своё и по-быстрому переключилась на другого, более подходящего по возрасту персонажа?
- Ну и что с того? – спорил с внутренним голосом Селютин, - зато, всё это время, я был с Ольгой счастлив. Выдавать желаемое за действительное - это так естественно.
Пелена кружев спала с глаз. Селютин посмотрел на спящую в лунном свете Измайлову.
- Маша хороша, как свежеиспеченная булочка! А тут что? Жареный пирожок! От еле сдерживаемого хохота глаза Андрея Викторовича полезли на лоб.
Селютин прислушался к ровному дыханию подруги.
- Что с того, если он отщипнёт кусочек от огнедышащей сдобы? Один раз не Зоркий Глаз! - убеждал себя Селютин. Он повернулся спиной к Людмиле Петровне, а заодно и к Луне.
- Кто такой Зоркий Глаз? – задумался Андрей, - Чингачгук? - Точно, нет! Чингачгук - Большой Змей! Я стал забывать важные вещи. С таким потрёпанным багажом стыдно сесть в вагон с красивой девушкой, - подумал Селютин и закрыл глаза. Наваждение какое-то! Зачем я ей нужен?
- Ты чего не спишь? – услышал за спиной раздражённый голос Людмилы Петровны. - И почему лежишь на моих трусах?
Селютин приподнял голову и вытянул розовые кружева.
- Хотел, чтобы ты мне приснилась, дорогая!
- И как?
- Когда любимая рядом, сны теряют смысл.
- Дай сюда, - выхватила трусы Измайлова. – Ох, Андрей, чего от тебя ещё ждать?
- Ребёночка, любимая! – расплылся в мечтательной улыбке Селютин.
Измайлова недоумённо поглядела на Андрея Викторовича.
- Ещё чего! Только когда месячные закончились, я по-человечески жить начала. Давай спать, детолюб!
- Не скажи, - обнял подушку Селютин, - шестьдесят пять - самое время подумать о будущем.
- За тебя уже подумали!
- Кто?
- Как кто? Измайлов!
Людмила Петровна натянула трусы и накрылась одеялом.
- Спи, давай! Про трусы утром расскажешь, фетишист!
Селютин повернулся на спину и прикрыл рукой глаза.
- Андрей, что с тобой? Хватит вертеться - меня подбрасывает!
Людмила Петровна нащупала Селютина под одеялом.
- Это что за номера?
- Спонтанная эрекция, - прошептал Селютин.
- Трусов нанюхался? – проворчала Измайлова.
- Луна прямо в глаза светит! Всякие мысли от этого…
- А ты трусы на голову надень. Свои!
- Хотел, но боялся тебя напугать. В нашем с тобой возрасте вредны сильные эмоции!
- Нахал! Халат надень и шагом марш в туалет! И чтобы тихо! Я спать собираюсь!

После встречи с Эмилией Брахниной Мирон всю неделю пролежал в постели. Его трясло, как в лихорадке. Маша то и дело утирала пот с его бледного лица. Первые сутки он ничего не ел, отчего, как ей показалось, стал ещё красивее. Глаза блестели, губы пылали.
- Боже, как он хорош, когда молчит!
Маше стало стыдно от своих мыслей, однако она была вынуждена признать, что поверхностные суждения о серьёзных вещах выдавали в актёре человека не очень умного.
«Таланту многое прощается!», - защищался Мирон.
- Жаль, что людей нельзя подбирать, как краски, - подумала Маша, - что-то от Мирона, что-то от Зорана, самую малость от Димы. Основой колорита, несомненно, будет Селютин! Годы не пережевали его лицо, не изгрызли характер. Он прост в общении и остроумен. Нет в нём ни заносчивости, ни старческого занудства. Селютин занятный тип с весьма оригинальными мыслями. Сравниться с Селютиным мог бы, наверное, отец? Хотя?..
Маша поморщилась и махнула рукой.
- Не хватало ещё в деда влюбиться!
Она откинула одеяло и встала с постели. Поправила пижаму и тихо вышла из спальни. В зале, в свете Луны она заметила одинокую фигуру. По высокому росту Маша узнала Селютина. Она неслышно подошла сзади и обняла Андрея Викторовича за шею.
- Чего не спим?
- Из-за вас! – повернулся лицом к девушке Селютин.
- А я из-за вас! – прошептала Маша и крепко поцеловала Селютина в губы.
Такого чистого и нежного поцелуя Андрей Викторовичу не перепадало давно.
Маша провела рукой по упавшей на глаза чёлке Селютина.
- От вашего лица пахнет дорогими женскими духами. Можете объяснить?
Селютин улыбнулся и прошептал:
- Я хочу ещё!
Маша приблизила лицо и ответила на поцелуй.
- Я схожу с ума! – еле оторвался от девушки Андрей Викторович.
- Я хорошо целуюсь?
- Вы прекрасны и свежи. Невозможно насладиться вашим дыханием.
- Это от того, что я молодая! - шаловливо заявила Маша.
- Не камешек, а целый булыжник в мой огород!
- Вы должны меня понять: я влюбилась в мужчину сильно старше себя.
- Так уж и влюбилась!
Луна скрылась за тучами. Зал погрузился в полумрак.
Селютин сжал ягодицы красавицы. Маша не двинулась с места.
- Ну, Андрей Викторович, что дальше? Вы чем-то твёрдым упёрлись мне
в живот.
- Надеюсь, вам не больно?
- Мне лестно! – прошептала девушка.
- Мы убежим! - выкрикнул в темноту Селютин.
- Тише, вы! Куда, на край света?
- На море.
- Возвращаясь, не забудьте отряхнуть песок с халата. Иначе вас вычислят по следам!
Маша рассмеялась в плечо Селютина.
- Вы злая и бестактная авантюристка!
- Я не причём. Вы меня соблазнили!
- Так быстро?
Вы слепой, Сёлютин. Год - это совсем не быстро! Вы действительно считаете, что я без вас не разберусь с дипломом?
- На что вы рассчитываете? - усмехнулся Андрей Викторович.
- На то, что вы меня разочаруете. Пойдёмте на море.