Выбор специального назначения

Алия

– Поля, нам нужен букет! – рявкнул я, первым из нашей троицы добежав до цветочного павильона в детском центре «Солнышко».

Опаздывая на службу, я ожидал увидеть улыбчивую полноватую продавщицу, которая всегда держала пару букетов про запас. Но сегодня в цветочном отделе было пусто.

Снизу раздался стук, потом писк, и из-под прилавка вынырнула незнакомая тоненькая девушка с тёмными, почти чёрными глазами. На ней было платье зелёного, похожего на камуфляж цвета с длинными рукавами. Голову и шею закрывал платок того же цвета.

– А Полина где? – удивился я.

– На выходном, – тихо, почти шёпотом ответила девушка и моментально опустила глаза.

В три широких шага я прошёл мимо витрины, вернулся к продавщице.

– А готовых букетов нет?

– Нет, – ещё тише ответила девушка. – Но я могу составить.

– Вот же! – не удержался я.

Она замерла с опущенными глазами, словно я её отругал, и девушка чувствовала себя провинившейся. Не поднимая головы, перебирала цветочные стебли. Теперь я не видел её глаз, только плавный изгиб плеча и быстрые, умелые руки с тонкими пальцами.

Время поджимало. Ответственный за поздравления Бомба был на выезде, и мы узнали о дне рождения кадровички Ольги Петровны уже по пути на службу. Других цветочных, работающих с семи, не было.

Нам надо было успеть до построения, но полки с готовыми букетами пустовали. Задача стояла, ресурсов не было. А обижать начальницу кадров в наши планы не входило. Когда подбежали Ахмад с Лёхой, я скомандовал:

– Ладно! Давай что-то простое и быстрое, но чтоб нормальный букет.

Девушка застыла. Не поднимая взгляда, она едва заметно раскачивалась из стороны в сторону, словно решая, в какую сторону бежать. Ситуацию спас Ахмад.

– Асаламу алейкум, – сказал сослуживец так спокойно, словно не бежал вслед за мной, а прогуливался мимо.

Это обращение было будничным и основательным. И я вдруг остро почувствовал разницу между нами. Для Ахмада этот жест был нормой. Для меня – странным ритуалом, который я готов был уважать, но смысла в котором не видел.

Продавщица на секунду подняла голову. Огромные, тёмные, с длинными ресницами глаза девушки нашли Ахмада. Цветочница облегчённо выдохнула и снова отвела взгляд вниз, словно стеснялась.

– Ваалейкум ассалам, – ответила она тихо. Почти шёпотом.

Я, решив ускорить процесс, поставил задачу:

– Нам нужен букет. Срочно. Начальнице отдела кадров. Ей пятьдесят два, любит порядок, терпеть не может розы. Ненавидит жёлтые, когда у неё муж в командировке, потому что они к разлуке. Ещё ирисы любит, но для них сейчас не сезон. Соберите нам букет и поторопитесь, пожалуйста!

Девушка моргнула. Я видел, как она нервно теребила край платка. Посмотрела на стеллаж, потом на Ахмада, потом снова вниз. Я вдруг почувствовал себя слоном в посудной лавке.

Непривычное ощущение. На меня всегда смотрели с уважением или привлекая внимание, флиртуя. А она, не знаю. Смутилась? Я был слишком громким, слишком быстрым, слишком чужим для неё.

– Ты тише, Ром, – сказал Ахмад вполголоса, кладя мне руку на плечо. – Она не привыкла к такому напору.

Он повернулся к девушке и спросил мягко, почти по-отечески:

– Сестра, как тебя зовут?

Девушка на мгновенье подняла глаза и улыбнулась краешком губ. И от этой улыбки у меня заныло в груди. А девушка отодвинула свисающий конец платка и показала бейджик.

– Алия, – прочитал я вслух, опережая её.

Ниже маленькими буквами было написано: «Педагогический институт, практикант».

Девушка кивнула.

– Алия, – повторил Ахмад, будто стараясь успокоить кошку. – Красивое имя. Слушай, Алия, нам правда надо быстро. Что у тебя есть из того, что можно собрать за пять минут? Без пафоса, но со вкусом.

Она выдохнула. Плечи опустились – будто Ахмад снял с неё невидимый груз.

– Лилии ароматные. К ним альстромерии, – ответила она уже увереннее, едва обозначая движения рукой в сторону стеллажей. – Они стойкие и симпатичные. Добавлю зелень и пару веток гипсофилы. За пять минут управлюсь.

– У нас семь минут, если бежать, – сказал Лёха, не поднимая глаз от телефона.

Я махнул рукой:

– Собирай, Алия. Я доверяю.

Она кинулась к вазам с цветами. Я смотрел, как её тонкие пальцы перебирали стебли. Как умело и быстро она отрезала лишнее, заворачивала букет и завязывала ленту. И понял, что не могу отвести от неё взгляда.

Ловил, как она склоняла голову, как тень от густых чёрных ресниц падала на скулы. Как едва заметно шевелились её губы, когда она считала про себя цветочные стебли.

Алия. Я повторил это имя мысленно. Алия.

Ахмад отвёл меня в сторону и сказал вполголоса:

– Ты тише с ней, не надо так. Она другая. Она наша.

И снова сжалось в груди. Появилось чувство, что у меня попытались отобрать то, что я однозначно уже считал своим. Во мне поднялась волна протеста. Я посмотрел Ахмаду в глаза.

– Была ваша, – ответил я чётко, не отрывая взгляда от Алии. – Станет наша.

Она закончила букет, но в руки не дала, положила на прилавок. Подняла голову, и, услышав мой ответ, впервые за всё время удивлённо посмотрела мне в глаза. При этом выпрямилась и непокорно вздёрнула подбородок.