Выбрать свободное небо

Глава четвертая

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

- Послушай, Саша, я ничего не могу поделать с этим. К тому же я поставлена в такое положение: если начну оправдываться, спорить и доказывать, что никакой связи нет, – это даст обратный эффект.

Владимир остановился у Терезы за спиной, перевел дыхание и стал себя ругать. И зачем он, наскоро распрощавшись со Степаном, побежал за этой женщиной? А теперь еще и попал в совершенно дурацкое положение, потому что она разговаривала по телефону. И судя по всему, разговор был личный и неприятный.

- Пожалуйста, прекрати. Ты должен понимать, что…

Он поразился тону: просящему, жалкому, столь не подходившему такой роскошной женщине. Владимиру стало стыдно, словно это он говорил ей сейчас гадости, а не незнакомый ему человек из телефонной трубки.

Зубов вздохнул: какая странная женщина. Как же всего в ней слишком много. И слишком уж разного намешано: писатель-фантаст и бизнесвумен, доктор наук и сценарист, ваяющий душещипательные сценарии для отечественного «мыла»… 

А еще человек, написавший сценарий фильма, которым он заболел. Сценарий, где смешивались сны двух людей из разных эпох – современного геймера и офицера, сражающегося в Сталинграде. Один до одури играет в «CALL OF DUTY», практически живет в этой игре, путает виртуальность и реальность, сон и явь. Другой спит урывками, когда тяжелые немецкие самолеты сбрасывают бомбы. А что делать, если в остальное время то отражение немецких атак, то наши контратаки…

И вот им начинает сниться настоящее друг друга. И оба воспринимают эти сны как кошмар. Оба просыпаются в холодном поту. Оба думают, что сошли с ума. Человек, живущий в наше время, который видит день за днем то, что было на самом деле в 1942 году, видит глазами капитана. И несчастный советский капитан, который видит в снах, как непонятные, то ли нарисованные, то ли вылепленные из чего-то люди плывут через Волгу. Только почему-то днем. Размахивая красными флагами и включив патефон. Он вскакивает в ужасе во весь рост, готовый бежать к реке, чтобы прекратить эту бессмыслицу, эту напрасную гибель пополнения, так нужного в городе…

Его хватают, валят на землю: «Куда ты, дурак, куда поднимаешься? Куда во весь рост?!»

Вот где смешение четырех пластов реальности: современной, где почти исчезло понимание того времени; военной, где действует приказ: «За Волгой земли нет». И параллельных снов, где переплетаются судьбы двух молодых людей.

И все-таки Владимир не мог поверить, что эта женщина и есть автор такого пронзительного ясного текста, что запал ему в душу. Поэтому он и пустился ее догонять - хотел понять для себя что-то важное. И теперь, стоя у нее за спиной и невольно подслушивая, он не мог сообразить, как ему поступить. Наверное, потихоньку уйти.

Тут Тереза резко развернулась, видимо почувствовав, что кто-то стоит у нее за спиной. Она чуть покачнулась на своих умопомрачительных шпильках – Владимир испугался, что упадет, и подхватил ее за локоть. Тереза посмотрела на него с недоумением. Он заметил слезы в глазах и покрасневший нос. Надо же, эта женщина и плакать красиво не умеет!

- Поговорим позже, - глухо произнесла она, прерывая чей-то монолог, который был слышен из трубки даже Зубову. - Чем обязана, Владимир Александрович?

- Простите, кажется, я не вовремя, - он выпустил ее.

- Ничего страшного, - она с видимым облегчением бросила в сумку телефон. - Вы что-то хотели?

- Да. Я хотел бы переговорить по поводу сценария. Вы знаете, я их много читал, но этот не дает мне покоя. Он запал мне в душу…

- Вы знаете, я много чего писала, но этот текст получился особенным…

- Может быть, пообедаем вместе и все обсудим? К тому же на улице холодно.

- Ничего не имею против, но сегодня не могу – мне надо ехать, - ответила Тереза

- Жаль, - ему не хотелось отпускать эту женщину. - Может быть, потом?

- Может быть, - и она стала спускаться по ступеням.

- А вы на чем? – доставая ключи, поинтересовался он. - Где ваша машина?

- Машина? Зимой, в центре Москвы? Ну, уж нет! – рассмеялась она, сразу снова став красивой. Зеленые глаза блеснули.

- А на чем вы добирались?

- На метро, - фыркнула она, - знаете ли, есть такой вид транспорта. Очень удобно. И время рассчитать можно.

- Так давайте я вас подвезу. Заодно мы поговорим.

- А давайте! – легко согласилась она. - Только я понятия не имею, как туда ехать на машине, показать не смогу.

- Но адрес-то знаете? – он открыл перед ней дверь.

- Знаю, - согласилась она и назвала адрес дома в Ермолаевском переулке, неподалеку от Патриарших прудов.

- Вы там живете? – спросил он вежливо, а про себя огорчился, что ехать не так уж и далеко. Тут ему пришло в голову, что если бы она назвала адрес в Питере и выяснилось, что везти ее надо туда, то он бы не расстроился такой долгой дороге.

- Нет, я там не живу, я там гощу, когда заявляюсь в Москву. Это квартира еще одной моей тетушки. Елены.

- Сестры Павла?

- О, вы запомнили рассказ о моих путанных родственных связях?

- Почему-то запомнил.

Он протискивался между двумя на редкость неудачно поставленными машинами, поэтому замолчал. Потом, когда они вырвались на простор какой-то широкой улицы, и машина радостно и легко рванула вперед, Владимир спросил:

- А как вам вообще пришла идея написать сценарий о войне, о Сталинграде?

- Это вы про то, что «у войны не женское лицо»?

- Нет… Просто вы не похожи на человека, который разбирается в специфике военных действий. Или даже просто интересуется ими.

- Ну, во-первых, вы меня совершенно не знаете, иначе такого впечатление у вас не сложилось бы, - довольно резко ответила Тереза.