Выбрать свободное небо

Глава десятая

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

- Сталинград – это любовь всей маминой жизни, вы в курсе? – спросил Владимира тот сын, что с короткими волосами. Яков, кажется.

Через пару часов они вышли на улицу, когда Тереза дала команду, что на сегодня все - закончили.

Актер закивал, давая понять, что он внимательно слушает. И Яков продолжил:

 - Мама начала писать этот текст в обращение к нам с Иваном. Этакое «Поучение Терезы Тур детям»… Она спорит с теми, кто считает, что войну выиграли только кровью и страстью – она убеждена, что так не бывает. Мама спорит с теми, кто поучает нас сегодня на тему: как надо было воевать. «Вас бы туда» – ее любимый аргумент. Она спорит и с любимой компьютерной игрушкой Ивана. Там закидывают солдат в осажденный город без оружия и патронов, их надо добыть у убитых…

- А между тем, - Тереза отвлеклась от беседы с Иваном, - это не соответствует действительности. Командующий шестьдесят второй армией писал в своих мемуарах, что…

- Когда пополнение прибыло не должным образом вооруженное – с малым запасом патронов и без гранат, - хором заскандировали сыновья, очень похоже передразнивая мать, - то он лично с ротой охранения прибыл на левый берег, в тыл и разоружил всех, у кого были гранаты и автоматы. С тех пор проблем с боекомплектами не было…

Тереза зарычала. Владимир расхохотался:

- А что, у ваших детей талант! Хорошо пародируют.

- Представляете, что нам приходится терпеть? - заявил Иван. - Наша маман – человек увлеченный!

Тереза что-то рявкнула по-немецки.

- Боюсь, это теперь и вам грозит, - не обратил на это внимания Иван, а Яков вступил с матерью в диалог, подтверждая, тезис Ломоносова, что немецкий годится для брани лучше других европейских языков. - И вы скоро тоже будете мемуары Чуйкова с любого места наизусть цитировать…

- Довольно! – приказала Тереза. Подростки унялись. Владимиру стало жаль – ему понравилось их слушать.

- А ты покорми нас, - смиренно заныли сыновья, - мы будем хорошими и молчаливыми.

- Молчаливыми быть вы не умеете, - отрезала мать, - так что насчет «покорми» я еще подумаю!

- Если ты будешь морить нас голодом, мы расскажем Володе, что он твой любимый актер! – ответил Яков.

- Что значит Володе? – опешила мать.

- Правда, любимый?  - повернулся «Володя» к  сыновьям. И обратился к Терезе: - Пусть будет без отчества, если можно, просто Владимир. Мне так привычнее.

У Терезы покраснели щеки, она очень потешно смутилась. Или разозлилась. А может быть, и то, и другое.

- Мама – ваша фанатка с надцатого года. С сериала о жизни бедного принца Кристиана… - радостно продолжил сдавать маму Яков. - Она до сих пор пересматривает отдельные сцены, когда у нее плохое настроение. И у нее внушительная подборка клипов, которые наваяли фанаты. По мотивам.

- Кто бы мог подумать, я и не знал! – Владимир улыбался и морщился одновременно. Что любимый актер – это, безусловно, приятно. Но какую роль она любит, это же кошмар…

Потом они отправились обедать в маленький ресторанчик. Подростки резвились, подкалывая Терезу. Та устала призывать их к хорошему поведению и просто смеялась над их шутками. Да и самим детям досталось. Их любящая мать оказалась весьма ехидной.

…Владимир откинулся на спинку кожаного дивана. Он молчал. Наблюдал. Слушал. Перед ним открывалась жизнь, которая была ему незнакома. Мама, болтающая о своих делах с сыновьями. Подростки, которые примчались проконтролировать личную жизнь матери, беспокоясь, где она и с кем… Люди, знающие об интересах другого. Разделяющие эти интересы… Зубов обратил внимание и на то, как легко Тереза поддерживала разговор со своими близнецами - и с тем, который жил для карьеры гимнаста, и с тем, что любил компьютерные игры. В данный момент она выражала неудовольствие тем, что сыновья слишком зациклены каждый на своем.  Но делала она это явно со знанием дела.

- Мама, - возмущался Иван, - не всем же быть научными работниками. Может быть, меня переклинит – и я вообще в артисты пойду. Попрошу протекции у Владимира – и пойду!

- При чем тут научная работа? - спросила Тереза. - И не передергивай, со мной такой метод не работает.

- Ну, мамааа!

- Я говорю лишь о том, что в жизни надо иметь еще какой-то интерес, кроме гимнастики,  – кивок в сторону одного, - и компьютера, - кивок в сторону другого.

- А вы как считаете, Владимир? – обратился к нему Яков.

- Я, пожалуй, воздержусь, - аккуратно ответил актер.

- Вы наскучили нашему гостю, - заметила Тереза.

- Ему же нравится! Семейная сага Туров – лучшее шоу страны! - провозгласил Иван.

- Тогда иди работать к дяде в шоу-бизнес, - отрезала мать.

- Понимаете, - продолжил тему Яков, - к нам всегда были повышенные требования. Прадед – академик. Бабушка ­– профессор, как и папа. Мама – доцент кафедры… А нам очень трудно искать свой путь.

- Яков, послушай! – Тереза заговорила тихо-тихо, и все поняли, что шутки закончились: она действительно рассердилась. - Если бы вам с Иваном не давали искать свой путь, если бы душили и подавляли вас, на что ты намекаешь… то вы с братом не смогли бы заниматься тем, что вам нравится. Старшим в нашей семье ваши увлечения не очень нравятся. К тому же компьютер и гимнастика не очень соответствуют вашим умственным возможностям. Однако вам дают идти тем путем, который выбрали вы, не чиня особых препятствий. Цените это. Вы не знаете, что такое подавление личности. И не надо говорить о том, чего вы не знаете. И если я, бабушка, или отец выражаем свое недовольство, так это потому, что мы тоже личности. И тоже имеем право на свое мнение. А сейчас – довольно. Давайте сменим тему.