Выбрать свободное небо

Глава четырнадцатая

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Через несколько минут после страшного сообщения Тереза вылетела из своего кабинета, как ракета с космодрома. Перед этим она сделала два звонка. Сначала ректору Военно-медицинской академии. Тот был учеником ее деда и давним другом матери – Тереза подозревала, что он к Анне Яковлевне до сих пор неравнодушен…

Ректор поохал, сказал, чтобы везли к ним, что все возможное будет сделано. Потом звонок тренеру. Тот сообщил, что «скорая» уже отправилась в Питер. Яков вроде бы пришел в себя, с ним врач. Тереза поблагодарила…

И время понеслось. Конечно, она понимала, что торопиться не стоит, что корпуса Академии находятся недалеко от ее офиса. Но она бежала, задыхаясь от волнения и паники.

Приемная, коридор, лестница. Чей-то крик  издалека, как будто из-под воды: «Куда же вы без пальто?!» Дверь на улицу. Двор-колодец. Машина.

Тереза стала искать ключи в сумке – они не находились. «Да где же они?! Должны там, где всегда!»

 Кто-то встал рядом, кто-то что-то говорил, хлопнула дверь, появилась еще фигура… «Ключи! Где ключи?…» Наконец она их обнаружила, выхватила, уронила в снег, наклонилась... Тут ее подхватили, закутали во что-то, стали трясти, потом обняли. И она вдруг замерла, разом потеряв силы. Через какое-то время звуки пробились сквозь пустоту у нее в голове.

- Выпей, выпей сейчас же, - мужчина что-то настойчиво совал ей под нос.

Она глотнула – гадость была редкостная, еще и с травяным запахом.

- Что это? – просипела она.

- Настойка валерианки – у нас в офисе оказалась, - ответил женский голос.

«Кто это? Ах, да, это же Света – моя секретарша».

- Что с тобой? – опять мужской. И, кажется, она догадывается - чей.

- Яков разбился, - сказала Тереза.

- На машине? – мужчина обнял ее крепче.

- Какой кошмар! - воскликнула Света.

Так это из-за сына - поняла секретарша. А они-то решили всем издательством, что Тереза за актером своим побежала – распереживалась, что он ушел. А это из-за сына… Да, это больше на нее похоже.

- При чем тут машина?  - удивилась Тереза, - он на тренировке упал неудачно. Сорвался с перекладины. Мне надо ехать. Его должны привезти.

- Ключи отдай. Куда ты такая поедешь? – пробурчал мужчина.

- Мне надо ехать, - Тереза упрямо мотала головой, пытаясь отогнать дурноту.

- Дай ключи. Я сам тебя отвезу.

- Тереза Ивановна их вроде бы уронила, - подсказала Света. Ей было холодно стоять на улице, но страшно любопытно – что будет дальше.

Владимир вздохнул, прислонил Терезу к боку машины – на всякий случай, чтоб вдруг не упала. Потом наклонился и пошарил рукой в грязном снегу. Пробурчал что-то типа: «Все равно женщинам за рулем делать нечего». Зазвенели ключи. Владимир нажал кнопку, отодвинул Терезу, распахнул перед ней дверь. Сел за руль, вздохнул. И они поехали.

В это время дня они попали в пробку, ползли еле-еле… Молчание в машине душило, как запах приторных духов. Звонок телефона прозвучал пожарной тревогой. Оба вздрогнули.

- Да, мама, - ответила Тереза, - да, мне позвонили. Я еще толком сама ничего не знаю, еду… Ты тоже? До встречи. Да, в травме.

- Надеюсь, - сказал Владимир, - с ним все будет хорошо.

- Я тоже на это надеюсь. Спасибо вам.

- Пустяки. Только бы все обошлось.

И они опять замолчали.

- Знаете, ведь это я ему разрешила заниматься спортивной гимнастикой. Он когда маленький совсем был, любил книжки слушать, стоя на голове. Ну, знаете, когда стишки детские на ночь читаешь… Или сказку. Иван лежал или сидел. А Яков… на голове стоял или мостик делал. Мы ему говорили: «Ты как обезьянка». А он отвечал: «Я не обезьянка – я гимнаст». И лет в пять решил, что все – пора. Сам решил. А человек он упрямый ужасно. Мои были против: и мама, и Саша. А я разрешила. И ведь до сих пор травм особых не было. Как-то благополучно складывалось…

- Не переживайте. То, что случилось, – не ваша вина. Вы думаете, если бы вы ему не позволили заниматься гимнастикой, он был бы счастлив?

Опять зазвонил телефон.

- Да, - ответила Тереза.

Владимир сидел рядом. Ему был слышен не только обвиняющий голос, но и то, что этот голос вещал. Он уже знал этот голос, он знал, кто это. И уже успел возненавидеть эти прокурорские нотки.

- Я узнал! От чужих людей! Почему ты мне не позвонила?!

- Прости, я пока договорилась с врачом, сейчас еду туда.

- Я ведь говорил! Я всегда был против!

- Саша, пожалуйста!

Владимир не мог слышать эти умоляющие нотки в ее голосе. Больше всего ему хотелось вырвать у нее телефон, закричать туда дикую нецензурщину – и выкинуть трубку в окно. Но он не посмел. Он только протянул ей правую руку - пробка ползла не больше пяти километров в час и переключать передачи было не надо.

Тереза, не глядя на Владимира, с силой вцепилась в протянутую руку, причиняя ему боль. Монолог в телефоне наконец закончился. Тереза дослушала и нажала отбой. Впервые вдохнула и выдохнула.

«Я думал, что муж должен поддерживать жену в трудные минуты», - хотел сказать Владимир, но промолчал. Зачем добивать бедную женщину?

- Он – хороший человек, - вдруг выговорила Тереза.

- Не мне судить, - буркнул Владимир и высвободил руку. Пробка чуть рассосалась и получилось увеличить скорость. Он переключил скорость.

- Да, - сказала она вдруг с каким-то странным сожалением, - не вам…

После того как они въехали на мост, дело пошло веселее. Через минут десять они повернули к Академии.