Выбрать свободное небо

глава тридцать четвертая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

Тереза задремала еще в машине, пробормотав виновато: «Как же я устала…». Они ехали к дому около собора чуть больше часа, большую часть времени потратив на то, чтобы пересечь Дворцовый мост. Когда машина плавно остановилась, Владимир посмотрел на Терезу: ему было жаль ее будить. Но все же он не удержался и погладил ее по щеке.

- Приехали, - пробормотала она, - я чувствую, машина остановилась.

Зубов поймал себя на мысли, что надо сдержаться, а то он начнет целовать ее прямо здесь, в машине. Сначала легонько дотронется губами до ее щеки, потом… Вот мысли про «потом» он старательно отогнал – взрослые люди все-таки. И перед шофером неловко. Поэтому укоризненно произнес:

- А я все же добрее, я над тобой не смеюсь!

- Я теперь в обед сплю. У меня такой режим дня - с тихим часом.

- Тебе положено, – Владимир лишь коснулся ее губами. – Поднимайся, пойдем!

Выходя из машины, она обратилась к шоферу:

- Спасибо вам большое. Вы нас изумительно везли. Я ничего не почувствовала: ни рывков, ни торможения. А ведь там всю дорогу пробки!

Владимир понял, что у автора фантастических романов Терезы Ивановны Тур появился еще один фанат, который прямо сейчас отправится покупать книжку о драконах и читать ее всю ночь. Он покачал головой: и как ей это удается?

- Я все с лета у тебя хотела спросить, зачем ты купил мою квартиру… - Тереза насмешливо посмотрела, как он открыл дверь своим ключом.

- На всякий случай,  - скривился он.

- Да…, - она нахмурилась в ответ, - лето получилось… сумбурным.

- И осень не лучше, - печально вздохнул он.

- Что ты, - даже удивилась она, - осенью было хорошо… Мы с тобой… Вместе…

Они в молчании поднимались в лифте.

- Знаешь, я уже дал распоряжение, чтобы ее переоформили на тебя, - вдруг сказал Зубов, открывая перед ней дверь.

Тереза перешагнула порог и отрицательно покачала головой.

- Это слишком…- ответила она, наклоняясь, чтобы расстегнуть сапоги. - Я не могу…

- Я могу, - отрезал он. - Тебе помочь?

- Да, пожалуй. Ноги отекли. Все равно, я не могу ее принять…

Он помог ей разуться, снять пальто и пробурчал ей вслед:

- Невозможная женщина…

- Я все слышу! – отозвалась Тереза. – Спасибо, что не стал здесь ничего менять.

- Это твоя квартира, я не мог.

- А ты любитель красивых жестов, - она показала на охапку роз, небрежно брошенных на стол. – И главное, у тебя это получается так естественно…

Она собрала розы со стола, обняла их, прижала к лицу, словно целуя.

- Во что бы их поставить? Володя, у тебя ваза есть?

Он отправился на кухню. Вазы не нашел, зато набрал в большой глиняный кувшин воды. Тереза с розами устроилась на диване и вытянула ноги.

- Прости меня, - он остановился перед ней с большим кувшином, куда бы такое количество роз все равно не поместилось.

Тереза посмотрела в его серые глаза, увидела растерянность… И любовь. И поняла, что на самом деле не сердится. И улыбнулась ему, вдруг решив поверить, что все это – правда. И он сам, и его любовь. И счастье, в которое захотелось прыгнуть, как в озеро с мостков…

- Я так и не смогла на тебя рассердиться…, - прошептала она.

- Я слишком сильно тебя люблю… Наверное, я попросту обезумел…

- Похоже на то. Мне показалось, что я первый раз увидела тебя настоящего.

- Зрелище было… - скривился Зубов.

- Зато это была правда, - пожала она плечами.

Опять повисла неловкая тишина. Терезе, как всегда в подобные патетические моменты, страшно захотелось есть.

- Слушай, а в доме есть что-нибудь съестное? Или только розы?

- Прости, - всполошился он, - как я сразу не подумал? Сейчас! Греть и кормить.

После ужина он уселся рядышком с Терезой и решительно обнял ее, а она прижалась к нему поближе.

 - И как это тебя твой англичанин не умыкнул сразу, - вдруг ехидно сказал Владимир. -  В ковер завернуть, в самолет погрузить – и на Британские острова! Он ведь тоже наверняка твой поклонник.

- Конечно, – ответила Тереза в тон ему. - Я – фанатка Роберта Рэнделла, он – мой поклонник. Все, как положено. Я пересмотрела все фильмы с его участием. Его фанаты переводят мою книжку про драконов на английский язык, чтобы он мог почитать. Я разрешила. И вообще, почитатели наших талантов объединились. Твои же меня не любят!

- Подожди! – Владимир замер. - Как ты можешь! Твой любимый актер – это я!

Тереза зловредно улыбнулась:

- Мой любимый актер – Тимоти Далтон, который играл мистера Рочестера в 1983 году. Не хочу огорчать, но все остальные: и ты, и Роберт  –  всего лишь клоны…

- Ты жестокая. Коварная! Фанатка мистера Рочестера!

- Да, с девятого класса школы, – хохотала Тереза – как же ей было хорошо рядом с Владимиром. - Если бы я писала сценарий для экранизации «Джейн Эйр», то назвала бы его «Мистер Рочестер» и вела бы повествование от его лица.

 - Слушай, напиши уже! Мы выпросим денег у Степы, и я тоже сыграю мистера Рочестера.

- Ты не сможешь его сыграть, - она обернулась к нему, с серьезным видом погладила по щеке. - Ты слишком красив.

Зубов привычно сморщился. Тереза пожала плечами:

- Слушай: ты добрый человек, изумительно талантливый актер. Но при этом ты потрясающе красив. Это факт. Так смирись с этим…

Он поцеловал ее в макушку, обнял покрепче:

- Как ты себя чувствуешь?

- Отлично, только устаю быстро.