Выдумщики: новогодние приключения

Глава 9. Самый грандиозный побег

– Интересно, что они сейчас делают? Бедняги, – протянул Карлош Плюш. – Наверное, они очень расстроились.

– Конечно, – отозвался Бирмингем Тадеуш Карнавальский. – Должно быть, пробрались на балюстраду и наблюдают оттуда, как другие волшебники и выдумщики собираются в дорогу.

– Я думаю, дети давно уже легли спать, – мягко сказала Лютенция Кареглаз, разливая по чашкам чай. – И вам бы это, господа полуночники, тоже не помешало. Карлош, ты только посмотри, на кого ты похож.

Растрепавшиеся после ночного дежурства по звёздам волосы Карлоша выглядели так, как будто волшебник долго висел под потолком вниз головой и качал ею из стороны в сторону.

– Простите, госпожа Кареглаз, но моим волосам сейчас кажутся неубедительными все мои попытки привести их в порядок, – сказал Карлош, зевая.

– Вот сорванец, на каждую фразу у него найдётся ответ, – улыбнулась госпожа Кареглаз и подвинула волшебникам тарелки с пирожками. – Вам стоило бы ещё раз поговорить с Модестом. Найти нужные слова.

– По-моему, мы ему просто не нравимся, – произнёс Карлош.

– При чём тут личные симпатии или несимпатии? Надо было указать на ваши достоинства…

– Карлош в чём-то прав. Если ты нравишься человеку, то он найдёт, чем объяснить твои недостатки, а если ты ему не нравишься, то он найдет, чем опустить достоинства, – философски пробубнил Бирмингем с полным ртом пирожков.

– Но всё же мы просто так не сдадимся и не оставим в покое этого гнома, – сказал Карлош. – Да, Бирмингем?

Бирмингем с набитым ртом издал что-то, похожее на «Ага».

– Что вы задумали? – с подозрением спросила пожилая фея, и пока она снимала с руки прихватку, взгляд её упал на окно. А там, за окном, отлично были видны сани – новенькие, отполированные, блестящие, они уже были готовы к отлёту. На заднем сиденье саней виднелся пустой мешок из-под звёзд, усыпанный блёстками от них. На мешке стоял цилиндр Карлоша, внутри которого мирно спал маленький эльф Август.

– Спасибо большое, госпожа Кареглаз, за ужин, – быстро проговорил Карлош, предусмотрительно обходя стол с той стороны, где не было госпожи Кареглаз. – Как всегда, спасли нас!

– Да, спасибо! – присоединился к благодарностям Бирмингем, двигаясь к выходу из кухни вместе с другом.

– Стойте! Негодники! Вас уволят из волшебников! – воскликнула Лютенция, всплеснула руками и в расстроенных чувствах опустилась на стул. – Ох. Хорошо, что дети спят и не видят, как вы…

Жуткий грохот, раздавшийся в ванной комнате вместе со звоночком о прибытии волшебного лифта, развеял её уверенность в том, что дети сейчас находятся в своих постелях.

– Простите! – сказал Коля смущённо, выводя из ванной всю свою компанию. – Это наш олень сломал вашу полку с шампунями.

***

Они сидели за столом все вместе, включая прибывшую к ним по срочному вызову Лею Мелодию и прибежавшего сюда рождественского эльфа Артура Трусишку, рассматривали письма и не могли прийти к решению.

– Ни в коем случае, – сразу сказала Лютенция Кареглаз. – Никуда вы не полетите.

– Почему именно эти письма? Зачем он взял именно их? – ломал голову Карлош.

Коля склонился еще раз над листочками бумаги и поправил свою брошку-переводчик, подаренную Карлошом – с помощью таких незамысловатых вещиц можно было понимать все языки мира за пределами «Дома Рождества» и даже читать и писать на них. Мальчик медленно водил пальцем по чернилам, повторяя про себя прочитанное и размышляя. Ему казалось, что эти конверты должно что-то объединять. Но что? Скромный мальчик из Парижа просил найти ему друга; девочка из Мальборка просила, чтобы родители любили ее так же, как младшего брата; пухлячок, живущий в Кельне, мечтал похудеть; брат и сестра из Карловых Вар хотели вернуть погибшую собаку; мальчик из Кардиффа просил, чтобы его родители не разводились; мальчик, который мог передвигаться только на инвалидной коляске, мечтал потанцевать... Подобных писем еще было несколько, и все они были полны детской боли.

Внезапно Колю осенило.

– Мне кажется, все эти письма объединяет то, что желания трудно выполнить, – тихо сказал он.

Моросик посмотрел на него с уважением и склонился над его плечом, тоже заглядывая в письма.

– Я бы даже сказал, невозможно, – поддержал блондин.

– Вы слышали это? – радостно воскликнул Карлош чуть громче, чем надо. – Госпожа Кареглаз, вы слышали? У нас тут маленькие гении!

– Получается, Модест крал письма с невыполнимыми желаниями для того, чтобы... Не портить статистику? – спросил Бирмингем.

– Выходит, да. Ох, какой кошмар, мои дорогие, – вздохнула Лютенция. – Я пойду немедленно позвоню сыщику Феладиуму Скорнелли...

– С почти невыполнимыми, Бирмингем, с почти невыполнимыми! – поправил своего друга Карлош, снова наполнившись энтузиазмом. – Надо лететь к этим детям!

Лютенция, уже собравшаяся звонить сыщику по карманному зеркальцу, изумленно опустила руку.

– Это не опасно ли, дорогой? – спросила она.

– Нет, ну, теоретически предложение неплохое, – протянул Бирмингем. – А вот практически... Как мы это выполним? У нас даже нет плана.