Выдыхай меня не спеша

ВЫДОХ ДВЕННАДЦАТЫЙ

Я просыпаюсь задолго до будильника. Смотрю в потолок, вспоминая нашу с папой встречу. Пытаюсь достать из глубины свои истинные чувства, вызванные встречей и которые прятались под обиженной на папу девочкой. Тоска по отцу… Радость от встречи… Ребенок внутри меня ждал его, несмотря ни на что, он верил, что папа вернется, даже если и не навсегда. Верил, что папа придет и скажет, что скучал. Но взрослая сторона меня не хотела признавать, что люди ошибаются, иногда по-крупному, иногда непростительно. Непростительно… Я простила отца, любовь к нему перевесила обиду. И мне кажется, это правильно. Пока не простишь и не отпустишь, не сможешь жить дальше. Прощение помогло мне, но сможет ли ребенок во мне переубедить меня? Заставить поверить папе и вновь пустить его в мою жизнь?

Я обязательно обсужу это с мамой. Ей будет больно, как бы она не попыталась скрыть это. Может быть, наоборот, мы вспомним что-то хорошее из той жизни и, чтобы принять решение, нам нужно будет поплакать, принять все свои обиды. Мама не простит папу, это я знаю. Вернее, не простит настолько, чтобы впустить и в свою жизнь. Да и зачем? У нее новый мужчина, с которым она счастлива, ей нет смысла возвращаться даже к простому общению.

Я сажусь на кровати, закрывая лицо руками. В голове все еще отец, и я не могу перестать о нем думать. Одной стороне меня хочется перемотать все назад и обнять его, сказать, как мне его не хватало, расплакаться, попросить вернуться в мою жизнь, а другой хочется, чтобы он вообще не появлялся, чтобы никто ждал у двери, никто не смотрел так печально, как папа. Больно и невыносимо.

Если бы, уходя, мы бы с ним расстались на хорошей ноте, что бы я у него сейчас спросила? Наверное, брала бы у него большую часть советов. Я уже думала об этом, и мои мысли не поменялись, я думаю так же, как раньше. Но это приводит к другому вопросу: смогу ли я ходить к нему за советом сейчас, если мы все же наладим контакт? Чтобы прийти к чему-то хорошему в общении, нам понадобится много времени. Это нормально, что мне некомфортно в его присутствии. Пусть он ушел от нас не в моем далеком детстве, этих двух лет хватило, чтобы стереть из памяти то, как я чувствовала себя при нем. Это придется строить заново. Можно ли считать его возвращение подарком? Правильно ли то, что он решил прийти? Я не могу задавать себе эти вопросы, слишком сильно сводит с ума то, что не могу получить на них ответы.

Светлеет. Потихоньку. Не спеша. Как надо. Я смотрю в окно, как все наполняется жизнью за стеклом, тьма, все откровение, которое она вызвала, уходит, но не прощается. Как смерть и жизнь, день сменяет ночь. Все можно сменить. У всего есть это, ничто не задерживается. Это баланс. Можно ли настроить баланс в собственных чувствах? Почему радость длится сутки, когда грусть задерживается на целые годы?

Прогоняю эти размышления, пока не проглотили меня, засунув в то состояние, из которого мне так тяжело выползать. Я не хочу думать о том, чего в моей жизни больше. Ответ мне не понравится, и это сможет уничтожить меня.

Кафель в ванной холодный, пальцы поджимаются, но я продолжаю стоять и смотреть на свое отражение в зеркале. Лицо какое-то уставшее, будто меня уже ничего не радует. Это было бы преувеличением, если бы я сказала, что так и есть, ведь если быть искренней, сейчас меня как раз все устраивало. После ухода отца я выглядела намного хуже. Постоянные синяки под глазами, слабые, ломкие волосы и постоянное желание уснуть, да не просыпаться. Я настолько привыкла к этому всему, что те желания и мой внешний вид казались нормальными, как у всех.

Сначала Лера пыталась мне помочь, а потом поняла, что это никак не исправить, только специалистами. Даже сейчас я бы с удовольствием поговорила с психологом. Мне вовсе не нужно, чтобы меня лечили, я просто хочу, чтобы меня выслушал тот, кто реально понимает, что это за состояние. Хотя сейчас я нуждаюсь в этом всем все реже и реже. Благополучие в семье и собственной жизни привели меня хоть в какой-то порядок.

Это утро кажется слишком одиноким, и даже поднимающееся из-за горизонта солнце не способно улучшить мое настроение. Иногда наступают такие дни, когда чувствуется, что все не то или не так. Это случается после какой-то ситуации. Ты привыкаешь к чему-то, потом что-то меняется и подкашивает тебя. В моем случае этой ситуацией стал отец. Я не могу сказать, что мне совсем уж плохо. Нет. Хуже, чем было не будет, когда дело касается его. Все во мне уже привыкло к тому, что отца нет в жизни, но его возвращение, точнее, желание вернуться в нее, достаточно пошатнуло кое-что внутри меня. Сколько будет длиться это непонятное, неудобное, абсолютно некомфортное состояние внутри меня, неизвестно. Но оно пройдет, в этом я могу заверить себя, пообещать себе.

После душа и завтрака, закидывая в рюкзак все, что понадобится сегодня в школе, получаю сообщение от мамы о том, что на ужин будет пицца. Мой желудок урчит при представление о хрустящей корочке и тянущегося сыра, напоминая о том, что я успела сделать все, кроме как накормить его. Время на часах не позволяет даже закинуть бутерброд, поэтому я плюю на дискомфорт и выхожу из дома.

Несмотря на раннее утро, дороги заполнены машинами и людьми, в автобусе нет места, куда можно было бы сесть. Я спешу в школу, а кто-то на работу. Рядом со мной стоит полный мужчина, поджав губы и что-то печатая на телефоне. Пишет ли он что-то хорошее? А куда едет? Все ли хорошо в его жизни? Какие у него проблемы? Вокруг меня столько людей, у каждого свое в голове и жизни. Кто знает, может, следующим летом у кого-то свадьба или родится дочь. Может, у кого-то кто-то болеет сейчас. А может, у кого-то все очень хорошо или, наоборот, очень плохо. В мире столько людей, и никто из них никогда не узнает, как сложится дальнейшая жизнь.

Внутри меня снова что-то сжимается, стоит подумать о неизвестности впереди.

Иногда мне хочется хотя бы на секунду попасть в мир, в котором нет чувств и забот, чтобы понять, насколько хорошо, что мы живые, что наша кровь горячая, что мы умеем смеяться и плакать.