Выгодная невеста

Глава 1

— Послушайте, полисмен, меня не интересуют ваши правила! Пропала моя подопечная, понимаете? Начните поиски немедленно! Задействуйте все возможные силы. Что значит, таковы правила? Услышьте меня, чёрт возьми! Мои деньги не хуже денег ваших налогоплательщиков! Я такой же гражданин, как все и требую содействия! - телефонная трубка в руке полного мужчины подрагивала, отчего провод извивался змеёй и казался живым.
Полосатая кошка заинтригованно следила за движением провода расширенными от азарта зрачками и, когда рука мужчины в очередной раз дёрнулась, прыгнула. От ее прыжка телефонный аппарат свалился с круглого столика на пол, корпус треснул, провод выскочил из гнезда и связь оборвалась.
-Ах, ты, с_ка, чтоб тебя! Брысь!- разгневанный мужчина швырнул трубку на пол, вслед за корпусом телефона и хотел пнуть кошку, но попал по стене и заорал, поминая нецензурно и кошку, и полицию и "сучку Мэри". Столик опрокинулся и все безделушки, что на нём были, раскатились по полу, попадая под ноги хозяину. Кошка в испуге заметалась по комнате, создавая ещё больше беспорядка и выскочила в приоткрытую дверь.
На шум явился слуга, невозмутимо оглядел учинённый беспорядок и начал подбирать безделушки.

Полный мужчина носил округлую бородку, очки в тонкой серебристой оправе, которые в данный момент яростно протирал собственным галстуком. Его редеющие волнистые волосы растрепались и рассыпались по плечам, касаясь шелкового жилета, застёгнутого на пару пуговиц, еле удерживающих круглый живот. Дыхание вырывалось из груди с присвистом, лицо вспотело.
— Так, Браун, —обратился он к слуге, шаря по карманам в поисках платка,— сей же миг беги к мастеру Персивалю, пусть идёт сюда. И по пути зайди в аптеку на углу, купи мне тех капель, что и прошлый раз. Возьми пару флаконов. Пусть запишут на мой счёт. И вот ещё что. Купи-ка ещё то новомодное средство от нервов и бессонницы. Да пришли сюда Анну. Пусть она приберёт.
— Слушаюсь, сэр.
Слуга вышел за дверь и спустя несколько минут его сменила девушка в форменном платье горничной. Войдя в комнату, которая служила вестибюлем особняка, она сделала книксен и замерла, ожидая приказаний.
— Анна, кто пустил сюда эту кошку? Я разве не говорил, что животным место на улице? — грозно спросил хозяин
— Да, сэр. Говорили, сэр.
— Так какого же чёрта вы не исполняете моих приказов? — гневно заорал мужчина, отчего его шея налилась красным и вены стали отчётливо видны над тесным крахмальным воротничком рубашки.
— Простите, сэр. Мы не впускали её, сэр. Эта бестия знает все ходы и выходы.
— Уберите тут. - Мужчина жестом указал на осколки под столиком и опрокинутые безделушки.
Тяжело ступая он нервно ходил из угла в угол, пока горничная наводила порядок и собирала осколки в мусорную корзину. Несколько раз рука мужчины тянулась к жилетному карману, из которого свмчала серебряная массивная цепочка, но взгляд его падал на стоявшие тут же большие напольные часы в деревянном резном коробе и рука меняла направление, устремляясь к бородке и теребя её.
Наконец он остановился перед зеркалом и уставился в него не мигая. Потом взгляд обрёл осмысленность и он увидел себя, полного, да чего уж там, откровенно говоря, толстяка с багровым лицом, всклокоченными бородой и волосами. С выбившимся галстуком и криво посаженными на нос очками. Он увидел себя жалким, стареющим, теряющим хватку и чуть не расплакался от бессилия.
Покачавшись на носках он вздохнул, достал расчёску и стал приводить себя в порядок.
— Ты мне за всё ответишь, мерзавка. — бормотал он. — Я тебе всё припомню, все твои выкрутасы.
Он повернулся к горничной:
— Анна, как уберёшь, приди ко мне в кабинет. Я сейчас туда поднимусь. Принеси коньяку. Того, французского. И лимон. И буженину.
Через пару минут в вестибюле никого не осталось, и всё стояло на своих местах, кроме одной вещи — разбитого телефона.
Сэр Дэвид Пэджет снял особняк Грейбич неделю назад. В некоторые комнаты он ещё даже не заглядывал. Контракт о найме за него подписал его секретарь, уверяя, что это самое выгодное предложение на побережье.

Море и впрямь было недалеко. Несколько минут по ступеням вниз по пологому склону и вы оказывались на берегу небольшой бухты. Впрочем, берег был не особенно хорош. Каменистый пляж, неровное дно с торчащими из воды скалами и бурунами у их основания. Однако владельцы особняка утверждали, что тут неплохая рыбалка, а место вполне уединённое. В бухте был устроен небольшой причал, у которого виднелись две весельные лодки. Возле причала серый деревянный сарай для хранения лодок в зимнее время. Ближе к ступеням стояла крытая беседка, а возле неё два лежака. Сложенный парусиновый зонт пикой указывал в небеса.
Уединённость места для Пэджета была в приоритете. Он вовсе не хотел, чтобы у "сучки Мэри" была возможность с кем-либо знакомиться.
А теперь мерзавка пропала. Скорее всего сбежала. Однако, нельзя исключать и несчастный случай. А она нужна Пэджету здоровой, ну или хотя бы живой. Поэтому он так злился на нерасторопную полицию, которая отказывалась приступать к поискам пока не пройдут три дня с момента пропажи.
Все эти мысли крутились в голове толстяка, пока он поднимался в кабинет. Ещё не обжитый как следует, кабинет всё-таки помогал собраться с мыслями. Усевшись за массивный стол, Пэджет уронил голову на сложенные на столе руки и посидел, прикрыв глаза.
Когда же он проморгал приготовления к побегу? Что ж, если это побег, он её найдет. Пусть даже с помощью сыскных агентств. Хуже, если она, не дай бог погибла.
Анна вошла беззвучно и поставила перед хозяином поднос с закуской и графином. Хрусталь сверкнул в свете солнечных лучей. Отослав служанку, Пэджет налил себе коньяку тщательно отмеряя дозу. Последние годы его мучила гипертония, но тридцать грамм коньяка всегда помогали, хотя врачи и не одобряли этот метод.
Поболтав жидкость в рюмке, толстяк понюхал её, затем выпил одним глотком и замер, прислушиваясь к теплу, что заструилось в его жилах. Лимон он выдавил на кусок буженины и принялся жевать, ожесточенно двигая челюстями.
Коньяк расширил сосуды, шум в голове стих, в мозгах прояснилось и Пэджет, облизав пальцы, взялся за карандаш. На листке бумаги он накидал план действий из нескольких пунктов. Задумался. Поковырял карандашом в зубах. Подписал ещё один пункт.
Затем, взбодрившись, резво поднялся из-за стола и открыл сейф. В сейфе помимо бумаг Пэджет хранил деньги на текущие расходы. Взяв небольшую сумму, спрятал её в бумажник. Подумав, прихватил мешочек с монетами. Тщательно заперев сейф ключами, Пэджет пошёл в комнату беглянки. Как неосмотрительно он поселил её в комнате с балконом! Скорее всего она именно им и воспользовалась.
Дверь на балкон, действительно, была открыта и лёгкий бриз раздувал занавески.
Пэджет заглянул в шкаф, чтобы оценить, пропали ли вещи: как будто все на месте. В столике пошарил, - нет ли записки какой. В корзину для бумаг сунул руку, что там за клочки? Чтобы проверить под кроватью, пришлось кое-как опуститься на колени. Там был лишь чулок без пары. Встать удалось с великим трудом: "Я тебе это припомню", — мстительно подумал он, отряхивая пылинки с брюк. Осмотрев каждый дюйм, включая цветочные горшки и пуф на кресле у камина, измазав манжеты рубашки в саже — "вдруг в каминной трубе что найду?" — Пэджет сел отдуваясь на кровать.
В парадной хлопнула дверь, должно быть вернулся Браун, а может и не один. Хозяин поднялся, ещё раз оглядел комнату и вышел, в который раз пожалев, что не поселил сучку в чулане или буфетной. Они хотя бы запирались.
"Старый дурак, — ругал он себя, — понадеялся, что у них всё сладится, комнаты напротив друг друга отвёл. Думал, сынок не подведёт, оприходует сучку, а там и свадьбу можно сыграть. И ничего, что отпрыску всего 15. Скоро 16. Для того, чтобы спать с девками он уже созрел. А Мери была очень заманчивой целью. Мери была богата. Скоро ей исполнится двадцать один и опекунству над ней Пэджета придёт конец. И деньги Мери станут только деньгами Мери. А он, Пэджет, привык ими распоряжаться, пользоваться процентами, жить широко, будто деньги уже его.
Чего греха таить, когда Мери было четырнадцать, а его сыну, Персивалю, всего-то девять, Пэджет и сам подумывал жениться на ней. Ему тогда было всего... Всего-то сорок два. Он был ещё не таким тучным, как сейчас. И Мери звала его "дядюшкой". Дурак старый, решил, что оставит этот лакомый кусочек сыну, а оно вон как обернулось. Сын никакого интереса к идее отца не проявлял. Напротив, вставал в позу и дерзил, заявляя, что Мери старая и ему не годится. Всего-то пять лет разницы.
К четырнадцати годам Персиваль стал посматривать на Мери более плотоядно и однажды она пожаловалась дядюшке, что юнец зажал её в коридоре и ущипнул за грудь со словами: " все равно моей будешь, чего ерепенишься". Дядюшка долго извинялся за непутёвого отпрыска и сваливал всё на неумение подростков проявлять истинные чувства, уверял Мери, что помыслы сына чисты, и лишь бравада - причина его хамского поведения. А за бравадой скрывается робость и влюблённость.
В итоге купил подопечной новый браслет. С сыном пришлось тоже серьёзно поговорить. Тут-то дядюшка и узнал, что сын его не желает, чтобы за него решали, на ком жениться. И что Мери " ничего", но он чувствует себя обязанным, а ему это не нравится! Да, не нравится!И поэтому пусть папенька сам думает, как уломать сучку на брак с тем, кто младше на пять лет. А он, сын, ничего делать не намерен! Да, не намерен!
Три дня Пэджет расписывал сыну перспективы женитьбы и в конце концов добился обещания извиниться и предпринимать шаги к сближению.
" Тебе не обязательно будет жить с ней всю жизнь, мы её уберём так, что комар носа не подточит. Главное, получить её деньги, сынок. После свадьбы тебе не придётся о них думать до самой смерти" — вот что обещал Пэджет сыну.
Персиваль явился в столовую на следующее же утро и склонив свою белокурую кудрявую голову, опустив ресницы, произнёс:
— Простите меня, Мери, я раскаиваюсь. Я был пьян и увлёкся мечтами. Вы мне .. Вы меня волнуете. И находиться с Вами в одном доме бывает сложно, Вы не выходите у меня из головы. Чем мне загладить свою вину?
Мери простила или сделала вид, что простила. И всё пошло по-прежнему: чаепития, игра в волан, чтение вслух, совместные прогулки.
Но Пэджет следил пристально и понял, что девушка не рассматривает сына, как возможного поклонника. И тогда у Пэджета созрел новый план.