Выгодная невеста

Глава 2

Мария ( Мери) Барри Уинсет, невысокая шатенка с волосами, достигающими талии, яркими глазами и свежим румянцем была особой восторженной и верила в искренние чувства. Её познания о мире ограничивались прочитанными романами, да впечатлениями, составленными ею по обрывкам разговоров между слугами.
В романах юные девы влюблялись раз и навсегда, а каждого коварного обольстителя ждала кара в лице избранника девы — сильного, мужественного и властного человека. За таким девы были, как за каменной стеной. Именно так Мери, Мария, представляла себе свою историю любви. Появится "тот самый" и накажет злодея, притесняющего деву.
Мери знала, что после смерти отца, а он погиб вместе со своим торговым кораблём, её опекуном стал сэр Дэниэл. Дэниэл Пэджет. На правах компаньона отца он взял девочку к себе, а её дом и поместье сдал в аренду, тем самым приумножая богатства девочки. Мать она не помнила совсем. Верила тому, что ей говорили: матушка Ваша умерла во сне, как ангел. И на смертном одре была такой белой, что и ангелы бы позавидовали. А отчего? Никто не знает. Доктора вроде сказали, что сердце. Или лёгкие. Или немощь тропическая. Тогда многие от неё мёрли".
Однако портрет матери сохранился. Миниатюрная и стройная со спокойным взглядом карих глаз, она едва улыбалась уголками губ, рукой поглаживая шею уточки.
Почему уточки? Возможно потому, что утка была на гербе её родителей, разбогатевших на добыче торфа и торговле углём.
Да, Мери была не такой родовитой, как Пэджет, но деньги открывают любые двери, их владельцу всегда найдётся место за столом тех, кто кичится своей вековой кровью.
К слову сказать, по мнению Мери, чистокровные сильно уступали в здоровье и особенно репродуктивном, обычным людям. Их красота из поколения в поколение всё бледнела и тускнела. Сколько бы Мери не рассматривала портреты графов и герцогов, она видела лишь печать вырождения в выпученых глазах, горбатых носах, узких губах и невыразительных подбородках. Лица становились все желтее, уши толще, волосы реже. Такой вывод сделала для себя Мери и пообещала себе найти жениха со свежей кровью, чтобы не плодить тусклолицых детей.
Сейчас, свежим майским утром, девушка упруго шагала по тропинке, петляющей вдоль морского побережья, то взбираясь по кручам вверх, то опускаясь ниже, к воде. Пахло морем, водорослями и испарениями из затонов. Птицы кричали, бороздя надводное пространство. Солнце ещё не поднялось к зениту и идти было свежо и приятно.
Мери не понравилась идея дядюшки увезти её из столицы к морю, как раз после того того, как она собиралась обвенчаться тайно со своим женихом, Дунканом. Дункан не пришёл в церковь и это очень тревожило девушку. С ним что-то случилось, не иначе. Но дядюшка как чувствовал, ни на минуту Мери не оставалась одна, ни на единую минуточку!
Мери шла вперёд и гордилась своим упругим шагом и выносливостью: Милый мой Дункан, я иду к тебе. Я найду тебя и выручу из любой беды!" — словно молитву твердила она себе под нос.
— Дункан, я иду, я иду. Дункан, я иду, я иду.
Шляпа хорошо скрывала её лицо от солнца и взглядов посторонних. Правда посторонних пока не было. Ни одного. Осмелев, девушка подоткнула юбку за пояс( в дорогу она надела платье из немаркой практичной материи) и теперь ей было идти гораздо легче. Ботинки на толстой кожаной подошве с низеньким каблуком отлично удерживали голеностоп и Мери радовалась, что купила их для долгих прогулок по побережью. Сумку, в которой лежала смена белья, деньги и украшения, Мери повесила себе за спину. Ничто не выдавало в ней богатую наследницу. Даже прическу Мери подглядела у горничной и перед побегом заплела косы, уложив их вокруг головы. Только шляпка на это сооружение влезать отказалась, пришлось переплетать волосы в одну косу, которая теперь похлопывала хозяйку по спине, словно подгоняя.
План девушки был прост до безобразия: дойти до станции и сесть на поезд в столицу. В столице снять номер в меблированных комнатах и разыскать жениха. Выйти замуж и избавиться от опеки дядюшки, сменив фамилию с Уинсет на Шоу.
Миссис Шоу. Миссис Мери Шоу. Миссис Мария Барри Шоу.
Мери катала на языке свое будущее имя и вспоминала Дункана.
— Простите, мисс, Вы обронили. — он подал ей платок в парке, который она не роняла.— Разрешите представиться, сэр Дункан Шоу, эсквайр. К Вашим услугам.

Мери ежедневно в любую погоду выходила в парк на променад. Это был её способ сбежать из дома. С ней всегда выходила горничная, сначала это была Люси, потом Анна.
Мери подозревала, что дядюшка поручает горничным докладывать о всех встречах и разговорах Мери.
Ежедневно в одно и то же время Мери подходила к пруду с утками и кормила их хлебными корками.
— Я делаю это поминая свою бедную матушку, объясняла она.
Молодой человек, подавший Мери платок уже неоднократно встречался им в этом месте и всякий раз провожал девушку долгим взглядом.
В "тот" день он подошёл ближе и когда горничная отвлеклась на чьих-то дерущихся собак, протянул Мери платок. Мери хотела было возразить, что она не роняла платка, но что-то во взгляде юноши её остановило и она молча взяла то, что ей дали. В платок была вложена записка. Мери сунула платок с запиской за манжеты рукава.
Дома, оставшись одна, Мери прочла записку:
— Простите мою дерзость, но я не вижу иного способа представиться Вам. Вы пленили мою душу, и я не мыслю дня без того, чтобы видеть Вас. Позвольте же и впредь наслаждаться Вашим обществом.
Всем сердцем Ваш Дункан Шоу, эсквайр.
Мери прочла записку несколько раз. Разглядывала завитки и росчерки и пришла к мысли, что написано с большой любовью.
Ей весьма польстило внимание молодого человека, тем более, что и сам он был недурён собой. Волосы коротко стриженые, уложены в аккуратную причёску, шейный платок украшен брошью. Костюм неброский, но сшит добротно и хорошо посажен. Плечи широки, а ноги прямые. Мери решила, что непременно позволит ему поцеловать руку.
Вечером того же дня случился очередной эпизод с дядюшкиным сыном, Персивалем.
Он повадился садиться на тот же диван, что и Мери, делая вид, будто увлечен чтением, но глаза его блуждали по груди Мери, а вовсе не по страницам! Мери стала носить более закрытые наряды и даже шаль. Но Персиваль придумал новую штуку, он, будто бы увлекаясь разговором с ней брал её за руку и принимался поглаживать и пожимать. Ладони его делались неприятно мокрыми, а щеки и шея краснели. Однажды Мери забыла в гостиной свою шаль и после с ужасом обнаружила её скомканной, перемазанной чем-то липким под дверью своей комнаты.
Проснувшись одной из ночей, она услышала пыхтенье. У окна в ёё комнате стоял Персиваль, его ночная рубашка была задрана и в свете луны волоски его худых ног светились серебряным светом. Он весь ритмично сотрясался, одной рукой держа у лица бельё Мери, а второй ублажая себя.
Мери ждала, пока он уйдёт с отвращением прислушиваясь к его шумному дыханию.