Выгодная невеста

Глава 3

Тщедушный полицейский записывал приметы Марии Барри Уинсет стоя за конторкой. Сэр Дэниэл Пэджет нависал над ним всей своей массой.
— Рад, что вы, наконец, возьмётесь за это дело. Разошлите информацию по всем участкам в округе. Девушка богата, её могли похитить!
Полицейский, утомлённый натиском явившегося в участок лично толстяком, лишь кивал и скрипел пером.
Покончив с одним делом, Пэджет сразу же отправился в следующую контору. Кривые улицы города Литл-Мидуэр, где располагался полицейский участок, заставили его попотеть. Двуколку, на которой Пэджет сюда прибыл, ему посоветовали оставить у трактира, мол, не везде проедешь — узко, круто, ступени. Сам городок отстоял миль на двадцать от усадьбы Грейбич, не слишком далеко.
Уезжая, Пэджет поручил
Персивалю как следует осмотреть пляж и скалы рядом, лодочный сарай и все подступы к усадьбе.
— Ищи любой след, ленту, обрывок кружева. Вещи-то все на месте по словам Анны. Возможно, случилось несчастье и Мери нуждается в помощи. Так уж постарайся!
— Постараюсь, отец, не волнуйтесь. Обыщу все закоулки!
— Возьми в помощь лакея и садовника.
— Да, отец.

Частный агент или детектив — небывалая роскошь для провинциального городка, тем не менее, в местной гостинице Пэджету указали на нотариальную контору Сайруса, и толстяк поспешил туда.

Высокое резное крыльцо со стёртыми ступенями из белого камня. Широкие окна с чистейшими стёклами, сверкающая табличка у массивной двери и бронзовое кольцо на ней в виде спрута — так выглядела нотариальная контора Сайруса.
"Не бедствует" — сделал вывод Пэджет, — "либо дерёт втридорога".
Второе оказалось правдой, впрочем, как и первое.
Внутри обнаружился шикарный офис с блестящим паркетом, дубовым журнальным столиком, малиновым диваном, на который Пэджет с удовольствием опустился по приглашению клерка.
К Пэджету вышел секретарь и выяснив причину визита распорядился насчёт кофе.
Пэджет уже дважды пил кофе и не находил его особо приятным, к тому же гипертония служила препятствием между любовью Пэджета и чашкой модного горького напитка. Однако он считался дорогим, а Пэджет никогда не упускал случая получить что-то за чужой счёт.
"Можно и три выпить, всё равно заломят цену за услуги"— решил он, когда клерк спросил:
— Ещё чашечку не желаете ли?
Секретарь выглянул из кабинета и пригласил Пэджета войти. Кофе остался недопитым.
— Секретарь доложил мне причину Вашего прихода, сэр Пэджет. Мне не ясно, чего Вы хотите от моей конторы? — сказал возвышающийся над столом худощавый средних лет мужчина с залысинами, открывающими крутой лоб.
Он показался Пэджету просто гигантом, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что его стол установлен на высокий подиум, отчего у большинства посетителей возникало чувство собственной ничтожности.
— Я разыскиваю подопечную... — начал было Пэджет, но нотариус перебил его:
— Мне доложили. Говорите по существу, чего Вы хотите от моей конторы? Каких услуг?
Пэджет впервые в жизни почувствовал себя пришибленным, словно стоял перед самой королевой!
— Мне нужен человек, способный разыскать девушку, — кое-как собрался с силами он.
— Хорошо, я могу выделить на поиски толкового специалиста. Однако, это стоит недёшево.
Пэджет молча кивнул, мол, само собой, понятно.
— Сколько лет пропавшей и каковы Ваши перед ней обязательства?
— Ей всего-то двадцать. Скоро совершеннолетие и я боюсь, она натворит дел...
—Короче. — снова перебил его нотариус. — Только факты.
— Я её опекун. Опекунство возложил на себя добровольно. Из христианских побужде...
Но его вновь перебили:
— Она богата? — нотариус резал Пэджета стальным взглядом, как лезвие ножа режет масло.
— Богата. Очень. — доложил Пэджет.
— Понимаю. — поджав тонкие губы нотариус позвонил в колокольчик.
Вошёл секретарь.
— Роберт, выдели этому господину Жуля, пусть работает напрямую, но только после полной оплаты. — Он перевёл взгляд на Пэджета — Стоимость услуг лучшего специалиста — три тысячи. Не считая текущих расходов. Если Вас устраивает, заключите контракт у секретаря и Жуль приступит к работе немедленно.
У Пэджета потемнело в глазах. Столько денег?! Но это же безумие, отдать за поиски мерзавки такую сумму! А быть может Персиваль уже нашёл её. И тогда деньги окажутся потрачены впустую.
— А что, если девушка найдётся сама? — спросил он, ища лазейку.
— Контракт не предусматривает возврата средств. Время специалиста стоит дорого! — последнюю фразу нотариус произнёс возвысив голос и приподнявшись с места, чтобы Пэджет уяснил, чем он в данный момент занимается.
— Все дальнейшие вопросы решайте с секретарём. Всего хорошего. — прогремел нотариус и опустил нос в бумаги, лежащие перед ним.
Пэджет понял, что его время истекло и вышел.
— Извините, — сказал он секретарю, — мне нужно подумать.

Взяв свою чашку с журнального столика Пэджет снова опустился на диван и погрузился в подсчёты: "Три тысячи. Это окупится только если Мери выйдет за Персиваля. Если нет — впустую потраченные средства. Да ещё и текущие расходы! Мне ли не знать, что эта статья расходов зачастую превышает основную раз в десять больше! Нет, нет, эта сумма слишком велика и понятно, из чего она складывается. Чёртов малиновый диван и чёртовы бархатные портьеры, чёртов кофе и все эти клерки! Бумагомараки! Вши конторские!"
Пэджет так накрутил себя, что у него снова зашумело в ушах и на лбу выступила испарина.
— Чёртов кофе! Неужели человеку в расстройстве это поможет?! — громко выругался он.
— Как пожелаете, господин. Можем подать чай. — бесстрастно сказал клерк.
— Так подай! — ворчливо отпихнул чашку кофе Пэджет.
— Сию минуту.
Клерк унёсся вглубь коридоров, а спустя несколько минут явился уже с чайным подносом, уставленным приборами.
Пэджет взял было поданную ему чашку, но тут увидел лист бумаги с какими-то цифрами возле молочника. Толстыми пальцами он ухватил этот лист и поднёс к глазам. Глаза его выкатились и он только молча открывал рот пару минут.
Это был счёт за кофе. И за чай. И стоимость консультации.
Пэджет трясущимися руками вытащил бумажник, отслюнявил несколько бумажных банкнот и положил на поднос. Затем выпил весь чай, всё молоко и съел весь сахар, что был подан. За свои деньги он хотел получить максимум, он считал это практичным.
О своей практичности он пожалел уже через несколько минут, когда покинув контору Сайруса искал путь назад, к своей двуколке. Его мочевой пузырь переполнился и нещадно давил. Как назло, улочки, по которым он шёл, были явно не задворками. Ни одного безлюдного закоулка, ни одного куста, где он мог бы облегчиться.
Пэджет страдал. Одышливое дыхание сливалось с его стонами и проклятиями улицам, людям, Сайрусу, кофе, высоким ценам и всему городку в целом.
В конце концов Пэджет не выдержал. Он притулился к одном подходящем, как ему показалось, местечке и наскоро стал расстёгивать пуговицы брюк.
Едва началось журчание, как Пэджет услышал девичий визг и следом иностранную речь, судя по тону — ругань. Пэджет не мог остановиться. Когда же он закончил и застёгивал брюки, его подхватили под локти два дюжих молодца в богатых ливреях и скрутили руки.
Пэджет пытался вырываться, да где там. Его потащили вперёд, а следом шагала решительная дама с моноклем в глазу. Все вопли Пэджета она игнорировала.
Так он снова оказался в полицейском участке.
По тому, как полисмен лебезил перед иностранкой, Пэджет понял, что она — не последнее лицо в городе. Оба они, и дама, и полисмен говорили на одном языке и чем дольше, тем страшнее делалось лицо полисмена.
Наконец тот повернулся к Пэджету:
—Та-ак. — грозно протянул он, — Вы арестованы.
— За что? — возмутился Пэджет. — Я не знаю в чём меня обвиняют!
— За публичное обнажение, за развратные действия в отношении несовершеннолетней девицы, за осквернение публичного места, а именно дерева, которое посадил сам губернатор. Вам этого мало? Могу добавить сопротивление при задержании.
— Ох, Боже мой, — взмолился Пэджет. — Я и в мыслях такого не держал. Я шёл по улице и мне стало нехорошо. Зов природы. А ведь я человек пришлый, нездешний, куда же мне было идти. Я уже больше терпеть не мог. Когда я решился справить нужду, там никого не было! Уверяю вас! Никаких девиц.
— Разберёмся. А пока отдохните в камере.
— Нет, нет! Я требую моего адвоката! Что за произвол!
Полисмен переговорил с дамой и та гордо удалилась. Педжет сидел на скамейке за решёткой и раскачиваясь из стороны в сторону повторял: Адвоката! Адвоката! Я буду жаловаться! Я ни в чём не виноват! Произвол! Адвоката! Адвоката!