Выгодная невеста

Глава 13

Пэджет получил записку Анны, где она говорила, что встретила Дункана и спрашивала, что ей делать дальше.
Толстяк в досаде аж плюнул: Чтоб его черти взяли, этого Дункана! Обещал ведь уехать. Проходимец!
Однако о Мери ничего. Ни слова.
Пэджет успокоил себя: Анна бойкая. Найдёт. Это вам не Жуль за три тысячи!
Услышав звонок, Пэджет поспешил к телефону. Вчера его починили.
— Да, это Грейбич. Говорите!
Звонила Анна.
Пэджет слушал её и у него открывался рот, глаза выпучивались. Наконец он завизжал как свинья:
— Ты пьяна? Что за чушь?!
Подоспевший Персиваль застал отца в полной прострации. Только рюмка коньяка привела папашу в чувство. Щеки порозовело, а глаза подозрительно сощурились.
— Что случилось, отец?
— Звонила Анна. Она говорила ужасные вещи.
— Что именно? На Вас лица нет. Что она сказала? Мери умерла?
— Умерла? Нет, но лучше бы... Она была дома. Она убила дворецкого, экономку и Дункана. Они хотели обокрасть нас.
— Что за чушь!
— Я сказал то же самое.
— Может Анна сошла с ума?
— Нет. Она звонила из полицейского участка.
— А .. А... А где Мери теперь? Её арестовали? — Персиваль уставился на отца.
— Она сбежала. Скрылась. Её ищут.
— А вдруг она захочет убить тебя или меня?
— Персиваль! Не будь идиотом. Она никого не убивала.
— Но ты же сам сказал..
— Это версия Анны. И я уверен, что это ложь. Но я бы хотел узнать, что же там произошло на самом деле. Придётся нам вернуться. Дом без присмотра.

Анна рыдала в полицейском участке.
— Ох, офицер, это было так страшно! Так страшно!. Я до сих пор вся дрожу.
Анна трясущейся рукой хватала полисмена за рукав. Тот досадливо отодвинул руку. Подал женщине стакан воды:
— Пейте.
Та повиновалась.
— Теперь всё подробно. Подробно! Каждую мелочь! Кто, когда и что. До минуты!
— Офицер, я не уверена, что ...
— Инспектор МакКинс, сударыня.
— Да, инспектор МакКинс. Я не уверена что помню поминутно, что делала.
—Начните.
— Хорошо. — Анна выпила воды и заговорила:
— Я служу горничной в этом доме. Он принадлежит сэру Пэджету. Служу давно, исправно, хозяин мной доволен.
Инспектор терпеливо слушал, держа наготове карандаш.
— У моего хозяина есть подопечная. Мария Барри Уинсет.
Инспектор вздохнул и зашуршал карандашом по бумаге, делая пометки. Анна продолжала глубоко набирая в грудь воздуха и выстреливая фразами на выдохе без остановки, пока хватало дыхания.
— Он воспитывал её с юных лет. В этом году она познакомилась с господином Дунканом Шоу. Он приходил просить её руки, но хозяин не одобрил брак, так как мистер Шоу оказался недостаточно обеспечен для брака. Мисс Уинсет хотела обвенчаться с ним тайно, но мистер Шоу не пришёл в церковь.
Инспектор поднял брови и глянул на говорившую, но перебивать не спешил.
— Хозяин организовал поездку к морю, чтобы подлечить её расстроенные нервы. Но мисс Уинсет сбежала. Хозяин послал меня на розыски, заявил в полицию. Я решила начать поиски с дома, где у мисс Уинсет были личные вещи, с дома сэра Пэджета.
Я застала мистера Дункана в доме. У него была записка от сэра Пэджета с разрешением пожить в доме. И ему отвели очень хорошую комнату.
Инспектор снова посмотрел на Анну и вдруг окинул её всю взглядом, словно к товару приценился. Анна уловила что-то в этом взгляде и слегка сбавив напор, скорость и громкость своей речи, перешла на трагический тон:
— Когда я услышала шум ночью и почуяла запах дыма, я бросилась узнать,что случилось и увидела мистера Дункана с проломленной головой и мисс Уинсет, поджигающую шторы в гостиной.
Увидев меня, она бросилась бежать и скрылась. А я надеялась помочь раненому. Но мистер Шоу был мёртв. — её голос дрожал, она ещё снизила громкость. Теперь звучал громкий шёпот:
— Я поспешила разбудить дворецкого и увидела его мёртвым в кровати. Его задушили, сэр! Я бросилась к экономке, но и она тоже была мертва!. Я оказалась в доме, полном мертвецов, офицер, инспектор МакКинс, сэр. У-ужас! Ужас!
Она с подвыванием втянула в себя воздух и метнула взгляд на инспектора. Потом вскочила, заламывая руки:
— Она могла убить и меня! Не знаю, что её остановило! Я...я... Я испугалась, сэр! Да, думала всё, конец! Потом пошла в полицию.
У-увидела узел у двери! А в узле-то вещи! Хозяйские! Я ничего не понимаю! Жила, как в раю. Ни в чём не нуждалась. Всё у нее было, шляпки, платья, развлечения. Я не понимаю, что произошло! Думаю, она сошла с ума, офицер! Простите сэр, инспектор, сэр.
— Всё?
— А...а что ещё?
— Вы проверяли дом? Что пропало? Я не имею ввиду то, что было в узле. Кроме этого что ещё пропало?
— О, я не проверяла, сэр. Там три трупа! Я сразу пошла в полицию.
— Хорошо. Я уже отправил туда констебля. Трупы увезут. Вы останетесь в доме. Я дам Вам одного человека для охраны. Сообщу вашему хозяину.
— Я сообщила ему, сэр.
— Когда же Вы успели?
— По пути сюда, позвонила ему с почты.
— Хорошо. У него есть намерение сюда приехать?
— Мы не обсуждали это, сэр.
— Ладно, я понял. А теперь слушайте меня внимательно. Вы останетесь в доме. Не вздумайте никуда уезжать и лучше будет никуда не ходить. Ясно?
— Да, сэр.
— Тогда свободны.
Инспектор уставился в свой листок, постукивая карандашом. Сделал несколько заметок.
Анна покинула полицейский участок и быстро пошла по улице в сторону ближайшего трактира. Ей нужно было позавтракать и обдумать свои дальнейшие действия.

Пэджет, чертыхаясь по своему обыкновению, собирался в обратный путь. Точнее, собирали его слуги, а он сидел в гостиной с рюмкой коньяку и руководил:
— Всё берите, все вещи. Ни дня тут больше не останусь. И нужно вернуть плату за аренду. Я не собираюсь дарить свои деньги! Персиваль!
Сын явился. Ему очень не хотелось ехать домой и он принялся ныть:
— Я могу пожить тут, батюшка. Оставьте мне только кухарку и лакея. И я сберегу Вам этот дом в лучшем виде. Вы сами говорили, отец, что мне нужен морской воздух. Так я ещё не надышался! Я не желаю возвращаться в столицу!
— Замолчи, болван! Будь ты порасторопнее и половчее, Мери уже была бы твоей. И не случилось бы всего этого.
— Вы что же, отец, меня обвиняете?!
— А кого же?! Тебя, тебя! Надо было не рассусоливать, а взять её силой! Сейчас едем домой, я сказал! И будем исправлять ситуацию.
— Уж извините, отец, но скорее это Вы виноваты. Со своим Дунканом. Вот он и поплатился. А я на его место угодить не хочу. Если Мери сошла с ума, она мне и подавно не нужна!
— Дур-рак! — в сердцах плюнул раскрасневшийся Пэджет. — Да ведь как раз сейчас и брать её. Если она виновна, её казнят, а ты станешь гораздо богаче, чем был! А если чокнутая, тем лучше. Сдадим её в дом умалишённых и ты будешь делать что хочешь с такими-то деньгами! Понял?!!
— Да. — понуро ответил сын. — Ну неужели обязательно жениться?!
— Конечно! Если её казнят незамужней, всё её имущество перейдёт государству! И будем мы с тобой бедны, как крысы церковные!
— Хорошо, отец. Я женюсь.
— Вот так бы и давно. А сейчас живо собирайся. Проверь, чтобы упаковали всё до последнего носового платка!
— Да, отец.
Персиваль занялся сборами, а Пэджет прилёг на диванчик, поставив бутылку и стакан на столик рядом. В голове его шумело от мыслей, плавающих в коньяке.
—Эй, кто там, бу-жени-ны-ы. И л-лимон. Чёртов Грейбич, п-п.риехали сюда и всё пошло кувырком! Одни траты! Ы-ы. (Глоток коньяку). Бр-р. Бр. (Ещё глоток).
К обеду Пэджет был не способен куда либо ехать. Он возвышался пузатой горой на диванчике гостиной и издавал грохочущие и булькающие рулады на предельной громкости. Опустевшая бутылка скромно стояла рядом, на полу.
Слуги, заглядывая в комнату по делу, не решались будить его, ибо знали тяжёлый нрав хозяина.
Персиваль, смекнув, что сегодня они никуда не едут, ушёл искать развлечений. Вскоре послышался стук копыт, удаляющиейся лошади.
— Если отец будет спрашивать, я уехал на концерт мисс Оушен! — гаркнул он слуге, провожавшему его.