Выходи за меня замуж. Сборник рассказов

КАК ПОССОРИЛИСЬ МАРЬЯ ПАВЛОВНА С ГЛАФИРОЙ ПЕТРОВНОЙ

Марья Павловна и Глафира Петровна дружили сорок лет.

Все это время они жили в своих двухкомнатных квартирах на одной лестничной площадке пятиэтажной хрущевки.

До выхода на пенсию обе работали на одном заводе. Сначала на вредном производстве, а потом кладовщицами в соседних цехах. Да и квартиры от завода их семьи получили вместе, когда дом только заселялся.

У Марьи Павловны муж умер лет десять тому назад. Года через три мужа Глафиры Петровны тоже не стало. У обеих было по одному сыну. Они, почти ровесники – год разницы, между собой не очень-то ладили, дружить не хотели, хотя мамы долгое время старались их свести между собой.

И – вот совпадение! У обеих двух старых подружек невестки оказались змеюками подколодными. После всяких мелких и крупных скандалов  жить вместе со свекровями не захотели, а сыновья пошли у них на поводу.

Это еще больше объединило Глафиру Петровну и Марью Павловну. Правда, семья сына Марьи Павловны продержалась у нее на несколько лет дольше, прежде чем уйти на съемную квартиру. Что в дальнейшем давало ей повод к месту, а чаще не к месту, говорить о своем ангельском характере и долготерпении.

Внучек – двух девочек, бабушки обожали. С умилением рассказывали друг другу, кто их них что сказал и что сделал. Любили ими прихвастнуть друг перед другом.

А потом вдруг, через четыре десятка лет дружбы, лучшие подруги внезапно  стали злейшими врагами.

Теперь они мысленно пересматривали свою жизнь, ища в памяти зацепки и находя подтверждения, что в течение многих лет, когда в жизни каждой из них случалось что-то плохое, виной тому была соседка.

И Марья Павловна, и Глафира Петровна, договорились до того, и старались рассказать это как можно большему количеству людей, что якобы и мужей каждой из них соседка на тот свет свела, и с невестками рассорила…

Сами они изо всех сил старались теперь не встречаться лицом к лицу. Каждая из них, сидя за своей дверью, прислушивалась: не вышла ли соседка из квартиры.

Если слышался скрип двери напротив, то бросалась к своему дверному глазку… и обе видели в глазке одно и то же – на всякий случай высунутый язык, скорченную рожу и плевки в сторону своей двери.

Во дворе, состоящем из жителей трех пятиэтажных домов, среди пожилых женщин образовались две противоборствующие партии: одна за Марью Павловну, другая за Глафиру Петровну. Каждая из групп сидела теперь на разных лавочках. Все три дома были построены много лет назад для семей работников завода, так что все коренные жители знают друг друга десятки лет.

Марья Павловна и Глафира Петровна уже почти не вспоминают, из-за чего началась их вражда и как они из лучших подруг превратились в злейших врагов.

А дело было так.

Обе считали себя непревзойденными хозяйками, в том числе и по части консервирования. Каждый год в июне, июле,  августе и сентябре они собирали со своих дачных участков урожай – клубнику, малину, смородину, огурцы, помидоры, кабачки, перец…

И все это и кое-что другое, подкупаемое на рынке и оптовом складе, консервировалось ими не в памяти.

Другое дело, что большинство банок стояло годами в подвале. Сами съедали немного, сыновья тоже консервацию не очень-то забирали – «небось, невестки сами не едят и им не разрешают». Но главное ведь процесс, а не результат. Да и запас карман не тянет.

Огурцов на дачах в тот уродилось количество невероятное.

Поздним вечером Глафира Петровна на четырехконфорочной плите стерилизовала в большой кастрюле три двухлитровые банки огурцов по-болгарски. Вторая партия банок, заполненных огурцами, специями и раствором из соли и сахара, дожидалась своей очереди на столе. В банках, стоящих на плите в кастрюле с водой, огурцы уже стали оливкового цвета, пузырьки пошли вверх. Оставалось только влить в каждую банку под жестяную крышку по столовой ложке уксусной эссенции, затем вытащить банки из кастрюли, закатать, перевернуть укутать. Потом сделать всё то же самое еще с тремя банками. И тогда… ура! Маринованных огурцов урожая нынешнего года у нее будет сделано больше, чем у Машки!

Обе подруги каждый день заходили друг к другу и ревниво пересчитывали уже остывшие банки.

…Такую досаду на себя  Глафира Петровна испытывала в последний раз… нет, она даже не помнила когда. Уксусная кислота закончилась вчера, когда она делала салат «Огуречный король», а она совсем забыла об этом. И ведь заходила же сегодня в магазин…

Неужели двенадцать литров огурцов не пойдут ей в зачет?

Делать было нечего, она пошла в квартиру напротив – просить кислоту у лучшей подруги.

Марья Павловна, конечно же, с удовольствием – «а у меня, слава богу, память еще хорошая» – дала ей маленькую, только позавчера начатую бутылочку 70% эссенции.

Глафира Петровна решила быть еще благороднее и назавтра купила в супермаркете полулитровую бутылку эссенции, которую и отдала подруге взамен ее маленькой распечатанной бутылочки.

Эпопея с консервированием продолжилась.

Однажды, примерно через месяц, Марья Павловна спросила у соседки: