Выйду замуж за босса

Глава 3

Вера

На хрустящей простыне под теплым одеялом и мягкой подушке спалось хорошо и даже спокойно. Сны не беспокоили. Но утром оказалось, что у меня болит горло и пропал голос.

Позвать Лану не могу, поэтому встаю с ее чудесного диванчика, иду на поиски подруги. Ее дома то ли еще не было, то ли уже нет. Кровать в спальне заправлена, чайник на кухне пустой и холодный, в ванной сухо.

Еще не было – прихожу к выводу. Ах да, она же предупреждала, что будет утром.

Пора бы ей появиться, смотрю на часы. Или она решила прогулять универ? Вряд ли она примчит прямо на пары от своего мужчины. Хотя… кто ее знает.

Так, а пока мне нужно позаботиться о себе.

Подруга не обидится, если я воспользуюсь ее чайником и что–нибудь схомячу из холодильника? Желательно, что–то колючее, а то горло внутри дерет так, что хоть ногтями гланды расчесывай.

Наливаю из–под крана воду в чайник, щелкаю кнопкой. Открываю холодильник, проверяю содержимое. Яйца есть, молоко тоже. На завтрак будет омлет. Надо только разобраться, как работает плита. Впрочем, ничего сложного.

Едва омлет зашкворчал на сковородке, раздался щелчок двери.

– Я дома, – из прихожей, под стук снимаемой обуви, донесся голос Колосковой.

А я ответить не могу – в горле кактус.

– Привет! Кашеваришь? – подруга прошлепала до плиты, повела носом над крышкой. – М–м, омлет! Я тоже буду.

Киваю болванчиком. Поделюсь конечно.

– Ты как? – Лана перевела взгляд на меня, приложила ладонь ко лбу. – Температуры нет, – заключила. Нахмурилась в ответ на мои безмолвные кивки. – Горло? Вот же ж засада, – сочувствующе сморщилась. Пожимаю плечами. – Так, у меня где–то были таблетки. – Она начала шарить по шкафчикам. – Вот, нашла. Держи, лечись.

Протянула мне упаковку.

Достала инструкцию. Читаю показания – похоже на мои симптомы. Из противопоказаний только беременность и алкоголь. И то, и другое исключено. Выпиваю сразу одну капсулу.

Между тем Колоскова достала плоские тарелки, выложила на них омлет – поделила поровну. Я в присутствии подруги чувствую себя в гостях, а потому скромно присаживаюсь на табуретку, жду, когда начнем есть.

Попутно разглядываю хозяйку квартиры и немного ей завидую.

Она свежа, румяна, от… залюбленная, короче. Ночь с мужчиной пошла ей на пользу.

– М–м, вкусно! – Колоскова закатила глаза от удовольствия, смакуя первый кусочек омлета. – Я так не умею. Я вообще готовить не люблю, потому что не умею…

Оставь меня жить у себя, я буду готовить! – мысленно посылаю сигнал хозяйке. – Я люблю готовить!

Вот только Славе мои блюда вечно не нравятся, – ворочается у меня в груди. – Он любит доставку за бешеные деньги. А мне ресторанные блюда невкусные!

– Как спалось?

Показываю большой палец – отлично.

– Супер. А мне спать вообще не дали, – хихикает. Везучая. Рада за подругу. Хоть у кого–то в личной жизни все хорошо. – На пары идешь?

Киваю. Пропускать нельзя.

Собираемся и вместе едем в универ. От дома Славы добираться было дольше, с пересадкой. Частенько он подбрасывал меня по пути на работу, хотя ему приходилось делать круг.

Сейчас же мы с Ланой приехали даже с запасом времени. От остановки до нашего корпуса иду, незаметно поглядывая по сторонам, выискиваю машину Жукова. А вдруг он меня поджидает с цветами и виноватым взглядом? Если вчера он был в аффекте или отмечал свободу, то сегодня наверняка уже жалеет о своем поступке.

Но увы, ни машины Славы, ни его самого в поле зрения не попадается. Телефон продолжает хранить молчание.

Разочарование топит. Наивная я. Никто нигде и ни с каким видом меня не ждет.

Надо привыкать, что я теперь тоже свободная. А еще – без жилья и денег.

«Можно у тебя пока пожить? Найду работу и по возможности сразу же съеду» – в начале пары пишу на полях тетради Колосковой.

– Конечно, – отвечает она вслух, шепотом. – Живи сколько хочешь. А если будешь готовить и убираться, я с тебя даже за аренду дивана не возьму, – хихикнула она.

«Спасибо!»

Благодарности моей нет границ. Я готова расцеловать Ланку. Классная у меня подруга, как же мне с ней повезло!

Но работу все равно искать буду. У нас много кто на курсе подрабатывает. Надо спросить у девочек, есть ли где местечко для меня. Если справляются они, то справлюсь и я, верно?

Планирую свое ближайшее будущее, а сама нет–нет да возвращаюсь мыслями к Славе.

Вчера я злилась на Жукова, ненавидела, обещала, что не прощу. Сегодня на смену гневу пришло отрицание, а затем торг. Мой любимый не мог просто так сорваться. Возможно, на то были какие–то причины. Например, проблемы на работе. Вот он и вызверился на меня.

Кто, как не близкий человек, должен быть грушей для битья или наоборот – разделить радость. Верно?

Я люблю Славу, несмотря ни на что. И пусть не сразу, но прощу его. Ведь каждый может ошибиться, сорваться, нагрубить. Идеальных людей не бывает. Нельзя же любить только за хорошее, нужно мириться с недостатками тоже. Верю, что придет время, Слава все осознает, сделает работу над ошибками и станет идеальным мужем. А я буду всегда рядом – и в горе, и радости.

Вот только время идет, а мой пока еще неидеальный не сделал ни единого шага для примирения. Пишу ему сообщение:

«Слава, привет. Поговорим?»

С глухим и волнительным стуком в груди отправляю. Терроризирую экран телефона. Ладошки потеют. Тру ими колени. Ответит?

Доставлено. Прочитано.

Ответа нет.

Еще не отошел после вчерашнего?

Он даже не знает, что я заболела. Так бы, конечно, отозвался бы. Примчался с пакетом лекарств.

Я подожду еще.

Отвлечься от грустных мыслей помогает учеба. Если я старательно записываю лекцию, то Лана строчит сообщения исключительно в телефоне, за что пару раз получила предупреждение от препода.

Дни пролетают один за другим. Серые, дождливые скучные. Лана пропадает у своего мужчины, иногда даже прогуливает универ. Дома появляется, чтобы переодеться и снова сбегает. Я даже готовить стала меньше. Зато чистоту и порядок поддерживаю. Крыша есть над головой и то хорошо.