Выйду замуж за босса

Глава 5

Вера

– Хорошо, что ты теперь все знаешь, – произнесла Колоскова, проходясь пальцами по затылку Славы. – Надоело скрывать.

Но я уже не смотрю на нее. Я смотрю только на Славу. Весь мой мир, все мои надежды, все «мы», которые я строила в своей голове по дороге сюда, рухнули в одно мгновение. Не осталось даже гнева. Ничего нет. Пустота. Белый шум в ушах, заглушающий слова Колосковой.

А потом лавиной обрушилась боль. Острая, физическая, разрывающая грудь, живот, все тело на части. Мне показалось, я сейчас рухну. Рука инстинктивно легла живот, пытаясь защитить того, кого я пришла с такой радостью объявить. Малыш, наш малыш, который должен был все исправить...

И вот он, результат. В то время, как я целый месяц лелеяла надежду на примирение, Слава нашел утешение в моей же лучшей подруге. Которая любезно предоставила мне жилье и ежедневно слушала мое нытье и жалобы, сострадала и говорила, какой Жуков козел.

А все оказалось до банальщины просто: ее мужчина – это мой Слава. И роман у них закрутился, еще когда мы с Жуковым были вместе.

Слава, ты вообще меня любил? Хоть немного? Хотя бы один день? – хочу крикнуть во все горло. Но не могу издать ни звука.

– Если ты за вещами, то они вон там, в углу.

Так просто произнес. Будто я мимо проходила, и он напомнил.

Его реплика стала последней каплей. Воздух снова вернулся в легкие, и вместе с ним хлынула волна такого всепоглощающего, унизительного горя, что я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Я посмотрела на нее, на свою подругу, с которой делилась всеми секретами, всеми переживаниями о наших отношениях. А потом на него — на человека, которого любила больше всего на свете.

– Я... – мой голос чужой и хриплый. – Я пришла, чтобы…

«… чтобы сказать тебе новость. У нас будет ребенок. Точнее, у меня будет ребенок. А ты свободен. Теперь окончательно» – эти слова промелькнули в моей голове, но потом я решила, что много чести говорить их Жукову. Лана скажет.

А может, уже сказала. И ему все равно.

– Извини, что без предупреждения. Ты не отвечал на звонки и сообщения. Теперь я вижу почему.

Я не стала ничего брать. Просто развернулась и выбежала на лестничную клетку, захлебываясь первыми рыданиями. Дверь захлопнулась, навсегда отделяя меня от того мира, где я была так счастлива и так слепа.

Прислонилась спиной к холодному металлу, закрыла глаза.

Хотела устроить сюрприз любимому, а вместо этого получила сюрприз сама.

Сую руку в карман, сжимаю тест. Вместо счастливого талисмана осталась лишь горькая пыль от разрушенных иллюзий.

Теперь нас двое. Я и мой малыш.

И нам обоим предстоит остаться без опоры и мужского плеча.

И снова – без крыши над головой.

Тетя Валя поднимается по лестнице, тяжело дыша. Давно мучается одышкой. Останавливается на площадке.

– Давно тебя не видела, Верочка. А твой сказал, вы расстались. Другая теперь к нему ходит. Бесстыдники, орут по ночам так, что я уже два раза участкового вызывала. Вот ты мне больше нравилась – тихая, спокойная, вежливая. А та хамка. А ты чего приходила–то к ним, Вера? Ой, а ты чего бледная такая?

Последние слова соседки раздаются как из глубокого колодца. Перед глазами все кружится, а я парю, как птица высоко в небе. Очень–очень долго.

*

Резко открываю глаза и не понимаю, где нахожусь.

Осматриваюсь.

Похоже на больничную палату. Да, так и есть. И я лежу под тонким одеялом с иглой на сгибе локтя. Рядом стоит система, что–то капает из нее в трубку. За окном темнеет. А может уже рассвет.

– Очнулась? – раздался совсем рядом мягкий голос.

– Что случилось? – перевожу взгляд на женщину в маске и голубой больничной робе. Лица не разглядеть, возраст не определить. Сидит на стуле возле моей кровати с журналом в руках. Наверное, ждала, когда я проснусь.

– Потеряла сознание, – рассказывает она, – упала, соседка вызвала скорую…

Соседка…

Не Слава или Лана. Посторонний человек помог.

Прикрываю на мгновение глаза, вспоминая все до мелочей. Как пришла к Славе с надеждой помириться, а увидела его с Ланой. Как убежала из квартиры. Тетя Валя мне что–то говорила. А потом – темнота.

Рука скользнула по животу. Ничего не чувствую.

– У меня был ребенок… он… жив?

– Ребенок? – врач берет карточку с тумбочки, пробегается по строчкам. – Беременности не было при поступлении. ХГЧ меньше пяти единиц. – С чего вы решили, что беременны? – скосила она на меня взгляд.

– Тест показал. И задержка…

– Тест мог ошибиться. Стрессы были? Болели чем–нибудь?

– Д–да… И то, и другое было.

– Чем болели, чем лечились?

Рассказываю ей про больное горло, называю лекарство, что любезно одолжила мне подруга. Бывшая подруга.

Врач недовольно качает головой.

– Из каждого утюга кричат, чтобы не занимались самолечением, а обращались к врачу, – выговаривает. – Как еще доносить это до людей? А потом вот – последствия. Про побочный эффект – нет, не слышали.

– Я точно не беременна?

– Перепроверим. На УЗИ посмотрим. Но по анализам я беременности не вижу. Лежите, пару дней понаблюдаем. Да не расстраивайтесь вы так, – заметила, что на мои глаза накатились слезы. Наверное, решила, что я расстроилась, что не беременна. – Успеете еще родить, молодая же. Все впереди.

Она уходит, я перевариваю услышанное.

Слезы катятся по щекам.

Беременности нет.

А я уже успела смириться с тем, что стану мамой.

Слава, наверное, обрадуется, когда узнает.

Если только Колоскова сказала ему, что я беременна.