Выйду замуж за босса

Глава 18

Влад

Вера, метнув в меня короткий разочарованный взгляд, отворачивается, чтобы не видеть, не мешать, не смущать. Хотя Милану посторонний человек совсем не смущает, тараторит будто мы в кабине лифта одни:

– Дорогой, отпустишь меня сегодня на пару часиков раньше? У меня плановый прием у гинеколога. Кстати, во вторник мне нужно на УЗИ. Врач сказала, что полезно будет прийти с отцом ребенка, выдели в своем графике часик, пожалуйста, любимый, – заискивающе заглядывает в глаза.

– Позже обсудим, – цежу сквозь зубы, хмуро поглядывая на профиль Черновой.

Стоит с поджатыми губами и с отрешенным видом. Но венка на шее колотится очень сильно.

Мне хочется крикнуть ей, что это не то, о чем она думает. Надо объясниться. Наедине.

Когда уже этот чертов лифт доставит нас на наш этаж? Еле–еле поднимается.

Милана «вдруг» замечает Веру, трогает ее за локоть, чтобы та развернулась к нам. Вера избегает смотреть мне в глаза. Делает вид, что меня нет.

И вообще бледная и холодная. Айсберг в девичьем обличии.

– Ой, а вы наш новый сотрудник? – с приторной улыбочкой спрашивает ее Гаус. – Будем знакомы, я Милана Гаус, ведущий пиар–менеджер, – протягивает ей ладонь ребром, – а вы…

– Вера Чернова.

Вера нехотя дотрагивается до кончиков ее пальцев. Милана тут же, будто не заметив касания, хватается за мой локоть, показывает, что мы вместе.

– Точно, Вера. Мне Владик говорил, что у него будет новая секрету…арша, – быстро исправляется.

Я не вижу в Милане женщину. Она в моих глазах – ядовитая кобра, которая жалит, отравляя своим ядом всех вокруг.

– Будь добра, на работе я Владислав Сергеевич. Для всех. Без исключения, – с тихим бешенством отцепляю ее руку от себя.

Смотрит насмешливо в мои глаза. И я понимаю, что весь этот спектакль, фразочки, поведение – для Веры. Показать ей, что мы с Гаус в отношениях.

Как теперь объясняться с Верой, что все на самом деле не так?

Лифт наконец останавливается и раскрывает двери.

– Я позвоню вам, Владислав Сергеевич, – бросает Милана, выходя с победоносным видом первой.

Ее кабинет в противоположном крыле.

– Вера…

Впервые не знаю, какие слова в данный момент могут быть уместны и правдоподобны. Что ни скажи – в любом случае я козел.

– Вера? – Замечаю, что девушка, выйдя из лифта, прислонилась спиной к стене. Лицо белее мела. – Что с тобой? Тебе плохо?

– Душно было очень… сейчас пройдет, – бормочет с закрытыми глазами.

У нее такой вид, будто она сейчас рухнет на пол и испустит дух. Борюсь с желанием набрать побольше воздуха в легкие и впиться в этот желанный рот, чтобы вдохнуть в него жизнь. Но Вера, словно прочитав мои мысли, выставила перед собой ладошку, давая понять, чтобы ничего не предпринимал.

И я стою как истукан рядом, не зная, что делать.

Мгновенно вспоминаю о своих подозрениях, что Чернова может быть беременна.

Машу перед ее лицом руками, подгоняя свежий воздух.

Это все духи Гаус. Меня самого от запаха ее парфюма подташнивает, а тут вовсе хрупкая девушка.

Так что делать–то? На руки и в кабинет, на свой диван или скорую вызывать? Первый раз со мной такое. Точнее, при мне.

– Вера, чем помочь? – начинаю паниковать.

Надо пойти на курсы оказания первой помощи, ибо я тупо не знаю что делать в данной ситуации и насколько это серьезно.

– Мне уже лучше, Владислав Сергеевич, спасибо, – Вера открыла глаза и слабо улыбнулась. – Извините, что напугала вас.

Отлипает от стены.

– Пустяки. Главное, чтобы ты была в порядке.

– Я уже в порядке и готова работать.

Да какая тут работа, ну?

Беру ее под локоток, веду в приемную.

Ее походка становится уверенней. Незаметно пытается освободиться от моего захвата. Чужая. Неприступная.

Между нами пропасть.

Перед дверью в приемную внезапно разворачивается ко мне лицом.

– Я вспомнила, где ее видела! – ее глаза заблестели лихорадочным блеском.

– Кого? – туплю.

– Вашу невесту. Милану.

Она мне не невеста, – хочется поправить. Но сдается мне, это сейчас не важно.

– Где?

– В больнице! В гинекологии, где я лежала.

Все–таки Вера тоже беременная?

– Ну да. Милане стало плохо на работе, я ее сам отвез туда. Выяснилось, что у нее будет ребенок, – сглатываю. – От меня.

Пусть уже знает. Все равно расскажут.

– Вы не понимаете… – горячо и торопливо зашептала Вера. – Мне делали узи. Было подозрение на беременность, но не подтвердилось. Врач закончила осмотр и ушла за свой стол, а я осталась за ширмой, чтобы привести себя в порядок и одеться…

Беременность не подтвердилась, – стучит у меня в висках. – Не подтвердилась!

Я рад. Очень рад. До опупения.

Вера еще что–то говорит, а я будто оглох. Вижу только, как шевелятся ее пухлые губы и думаю о том, что желание впиться в этот рот, попробовать на вкус ее губы, никуда не делось.

– Владислав Сергеевич! – теребит она меня за рукав. – Вы меня слышите? Вы понимаете, о чем я?

О чем? Ничего не слышал.

Но для поцелуя момент упущен.

– Аха, конечно, – киваю, делая вид умного и понимающего человека. – Идем работать.

Открываю ей дверь приемной, пропускаю вперед, сам захожу следом.

В шоке останавливаемся с Черновой на входе.

Елена сидит попой на рабочем столе с высоко поднятой рукой с телефоном. Не замечая нас с Верой, говорит в экран трагическим голосом:

– Дорогие друзья. Любимые подруги. У меня для вас плохие новости. Сегодня я покидаю этот мир…

Труповозку вызывать или санитаров из дурки, кто знает?