Выкупленная родная семья

Глава 8

Правда, следующие сутки проходят уже немного банально. Результаты ДНК я еще не получаю, потенциальный папа Матюшки дома отсутствует. За нами «присматривает» Марина, но ничего особо и не нужно. Мы спим, едим, гуляем. Что малыш, что я сама.

Вечером следующего дня домработница предлагает немного разнообразить обстановку и растопить камин. Заниматься этим будем не мы сами, а сторож. Так что я легко соглашаюсь. Может быть, Матюшке понравится смотреть на огонь за стеклом?

Камин в доме Мирона абсолютно современный. Он как бы вмонтирован в выступ белой стены. Отделен, как я уже заметила, стеклом. Рядом тоже в огороженной прозрачной дверцей нише расположена узкая вытянутая поленница дров. Не пафосно, но в то же время навевает уют.

Сын, конечно, еще мал, чтобы во все глаза любоваться камином. Но он его привлекает на время. А мне остается только грустно вздохнуть - хотела бы я так проводить время при других обстоятельствах. В этом доме и гостиной мне нравится все, кроме того факта, что его хозяин выкупил нас у моего законного мужа. Да еще, скорее всего, является отцом малыша, которого мы так планировали в семье.

Хотя трепетно к материнству готовилась я, Ивана волновала только выгода. Но об этом лучше вообще не думать, а то мне станет плохо.

- Отличная идея с камином, я не подумал сам предложить.

Голос Мирона отвлекает меня от лицезрения огня. Сижу я прямо на ковре перед каминной стеной, сынок рядом в переносной белой люльке.

- Мне предложила Марина. Ребенку тоже нравится вроде бы.

Немного смущаюсь своей позы, хоть я в домашнем спортивном костюме. Но все равно как-то расслабилась, пока хозяин отсутствовал.

Однако он проходит и сам опускается на пол неподалеку. На нем синие джинсы и простой темный джемпер. Куртку, видимо, он скинул на входе. Несмотря на статус, одевается Красильников небрежно. Хотя… Шмотки явно не из дешевых, а уж сидят на его фигуре… Слово шикарно будет слишком мелким, чтобы описать, как.

- Все в порядке? - Мирон заставляет меня отмереть. Мама права - я на него вечно пялюсь! - Иван не объявлялся?

Моргаю, «возвращаюсь» в гостиную. Мотаю головой.

- Нет, даже на мои сообщения не ответил. Видимо, после неудачи с наследством он вычеркнул нас из своей жизни.

Красильников трет переносицу.

- Ты грустишь из-за этого?

От вопроса я чуть не испускаю стон.

- Потому что человек, за которого я вышла и с кем хотела растить ребенка, желал только срубить бабла? И в итоге урвал хоть немного… Нет, что ты! Я ни капли не расстроена.

Мирон выдыхает как-то резко.

- Я имел в виду… Ладно, извини.

Как будто уютный момент разрушился. Вот глупость! Но лоб Мирона расчертила морщинка, и мужчина повернулся от меня к малышу. Взглядом скользнул по его кулачкам, посмотрел в глазки. Мне стало неловко.

- Это мне нужно извиниться, Мирон. Прости. Я выплеснула эмоции по отношению к Ивану! А ты хоть и… помог ему, но не отвечаешь за первопричину всего этого бреда.

- Брось, - говорит Мирон, хотя заметно смягчается, - я уже говорил - итог сего «бреда» получился чудесный.

- Я больше жизни люблю своего сына…

Насчет Матюшки он абсолютно прав. Смотрю на сыночка и вздрагиваю - именно в этот момент приходит уведомление об электронном письме. Скорее всего, это результат ДНК из лаборатории. Телефон лежит недалеко.

- Оставлю тебя одну.

Мирон поднимается на ноги. Но я тоже встаю и останавливаю его взглядом.

- Подожди. Это касается и тебя тоже.

Открываю почту - так и есть. Быстро нажимаю на письмо, буквально впиваюсь взглядом в открывшийся документ. Начало, написанное научным языком, цифры. У меня хоть и экономическое образование, но сейчас трудно собраться и воспринимать заумные формулировки. Но совершенно точно я понимаю, огромный процент вероятности, что Мирон - отец Матвея.

Еще доктор от себя лично написал, что предыдущая бумага подлинна и совпадает с их результатом. Значит, Мирон был со мной честен.

От напряжения из моих глаз выкатываются слезы.

- Что там?! - напоминает о себе Красильников.

Поднимаю на него затуманенный взгляд, быстро стираю капли.

- Твое отцовство подтверждено. Теперь я могу быть уверена.

Его губы на секунду напрягаются в нитку, но он никак не комментирует. Только молча кивает.

А я вроде и чувствую удовлетворение от сделанного дела, но полностью растеряна. Что дальше?.. Даже коленки становятся ватными.

- Идем, сядем, - скупо предлагает Мирон.

Видимо, заметил мое состояние. Суетливо киваю. Мы отступаем к дивану, садимся поодаль друг от друга.

- Ты и правда готов нести ответственность за ребенка? - спрашиваю серьезно. - Год за годом? Ты ведь не на такое изначально подписывался.

Мне хочется поговорить начистоту, а вот взгляд Красильникова тяжелеет. Он, правда, направляет его не на меня, а перед собой.

- Может, я и не такой педант, как Ваня, - в его голос пробирается сарказм, - но мне удается немного смотреть вперед. Или ты думаешь, я сдавал материал и не думал о последствиях?

О чем он там думал в тот… момент, мне лучше не знать. И так уже теплеют щеки. Да и я просто хочу понимать.

- Мирон, мне хочется прийти хоть к какой-то стабильности.

Этого хочет любая мама грудничка. Даже я, хоть не в моем положении что-то просить.

- По-моему, я предоставил вам полнейшую стабильность!

Мирон шумно выдыхает. Выдерживаю паузу, чтобы он успокоился. Мы знаем друг друга много лет, но по сути заново знакомимся. И я успела запомнить, что он может вспыхнуть иронией, но быстро отходит.

- Извини, - вот, он уже трясет головой, - о чем ты еще хотела бы знать?

Выравниваю дыхание.

- Ты запишешь на себя Матвея?

Я не претендую на какие-то деньги! Хотя в курсе, что растить ребенка - не бесплатное занятие. Но сейчас я хочу убрать от моего сына Ивана. Он записан на него, а мало ли что может взбрести бывшему в голову.