Вынужден влюбиться

Глава 5.2 Холодный

— Ты правда подогнал Кривой айфон? — спрашивает Бур, когда мы остаемся одни в раздевалке возле спортивного зала. — Вся школа об этом судачит.

— Чудесно, — закатываю глаза. — Еще бы, она этой коробкой на каждом углу светила. Дура, блин!

— Хвасталась?

— Если бы так, было бы понятнее. А то сначала «возьму», потом «забери». Шизанутая.

Бур натягивает футболку, которая обтягивает его мускулы мама не горюй. Вот, кто действительно любит хвастаться.

— Ты у какой второклассницы шмотку отобрал? — смеюсь я.

— Пошел ты, — миролюбиво отзывается Бур, доставая шорты. — А с Катенькой как прошло? Ревела сильно?

— Гхм… Мы пока не расстались, но процесс пошел. Планирую завершить на уроке.

— Все-таки решил прогнуться… — задумчиво высказывается Бур. — А ты, Холод, случайно не запал на нее? Ну, на Кривоносову?

Делаю над собой усилие, чтобы не вмазать другу.

— Вот ты с виду умный парень, — начинаю дружелюбно, — но, блин, иногда – такой дебил!

Оставляю его одного: может, задумается над тем, стоит ли трепать обо всем, что ему в бошку приходит.

Звонка еще не было, однако в зале уже толпятся наши. В углу замечаю Кривоносиху с толстой подружкой. Она тоже меня видит и строит угрюмую мину. Опять чем-то недовольна. Да и черт с ней.

Катеньки еще нет, так что возвращаюсь обратно, на этот раз застываю возле женской раздевалки. Я, может, и мутил за спиной Кати всякое, но унижать ее прилюдно не собираюсь. Поговорим наедине, расстанемся по-человечески.

Девчонки выпархивают из раздевалки одновременно со звонком, весело галдя. Самая высокая из них, Тая Веревкина, при виде меня хмурится и закатывает глаза. Не без труда выцепляю из этой вереницы Катеньку. Она не сопротивляется, плавно усаживается на скамейку и утыкается взглядом в пол. Девочки останавливаются. Ко мне двигается Тая.

— Ты, Холодный, много себе позволяешь, — выплевывает она.

С Таей у нас кое-что было. За гаражами. Помнится, еще шел дождь, и она очень переживала за прическу.

— Нам с Катей нужно побеседовать, — мягко говорю я, обращаясь ко всем сразу. — Если вы позволите…

— Не все еще сказал? — пухлые губы Таи кривятся в усмешке.

Откуда эта женская солидарность всплыла? Ретроградный меркурий?

Мой молчаливый многозначительный взгляд понимают все, кроме нее. Так что ее практически силой заводят в зал.

­Катенька молчит, теребит резинку на запястье, ждет, что я скажу. А я засматриваюсь на ее изящные ноги, и в голове тихо, как в могиле. Внутренний голос отказывается подсказывать. Ай, да в самом деле, побуду честным хоть раз в жизни!

— Лера Кривоносова увидела, как на улице я зажал новую училку. Математичку, Палачеву. Помнишь, она мне тройбан поставила? Хотел немного припугнуть, отомстить, потешить эго. А Кривоносиха подсуетилась, записала это на видео и теперь шантажирует меня. Говорит, мол, сделай меня своей девушкой, иначе я солью инфу твоему отцу. А ты должна понимать, что будет, если это всплывет. Он меня с дерьмом смешает, жизни лишит.

Катенька слушает с каменным лицом. Только, когда я заканчиваю, тихо спрашивает:

— Зачем?

Вообще я ожидал всего, чего угодно, но ее ледяное спокойствие – вот, что, действительно, обескураживает.

— Что зачем?

— Зачем ты мне врешь? — Катенька тяжело вздыхает и поправляет волосы. ­— Думаешь, я поверю в то, что Лерочка мечтает заполучить тебя? Как тебе только не стыдно.

— Я… Э-э-э…

— Хватит, Андрей. Я ни за что не поверю, что ты можешь причинить вред учительнице, подкараулив на улице. Ты не такой, как бы не пытался себя опорочить. И очернять Леру – ужасно некрасиво. Мог бы придумать что-то правдоподобное.

— Но я… Зачем мне придумывать, сама посуди?

— Да понятно, зачем, — Катенька прикусывает губу и держит паузу. — Это легче, чем признаться, что ты полюбил другую.

Я? Полюбил? Другую? Девчонки – это просто нечто!

— По-твоему, я Кривоносиху люблю?!

— Жаль, что ты не можешь быть со мной откровенным, — Катенька поднимается на ноги. — Надеюсь, вы будете счастливы вместе.

Еще некоторое время сижу на лавке в одиночестве и гипнотизирую взглядом напольную плитку. Не верит, значит, что я способен на низкий поступок? Да что с ней такое вообще?! Она вообще мня не знает?

В кой-то веки выпалил все, как на духу, а она не поверила… Еще и пристыдила меня.

И вообще, где это видано, чтобы девчонки так на расставание реагировали? Да еще такие эмоциональные.

— Надеюсь, вы будете счастливы вместе, — передразниваю я ее вслух, резко вскакиваю и пинаю лавку ногой.

Больно. Очень больно. Больше всех пострадал мизинец.

Дверь зала приоткрыта, в щель просовывается сердитая физиономия физрука.

— Че за цирк, Холодный? — гнусавит он. — Урок давно идет, быстро внутрь!

Почему бы и нет? Пусть гиены потешаются, перемывают косточки, обсуждают мою пламенную любовь к Кривоносихе прямо при мне. Пусть, пусть. Я введу новую моду: моду на немытых дерзких пацанок. Скоро каждый уважающий себя мужик захочет себе такую же.