Вынужден влюбиться

Глава 15. Холодный

Поверить не могу, что это он. Чертов Альберт. Здесь, среди простых смертных. Век бы еще не видеть.

— Ты понял, че это было? — спрашивает Бур, косясь на Кривую и мелкую девчонку рядом с ней.

От помощи Кривоносиха отказалась, жутко взбудоражена, даже зла. Но не как обычно, а в самой настоящей ярости. Прожигает хмыря взглядом, а ему хоть бы хны. В этот момент я почти что ее люблю. Тачку помяла, зеркало снесла… В общем, сделала то, что мне всегда хотелось, но я не мог себе позволить. Моя умница.

— Чертов Альберт, — зло бормочу я.

— Да ладно? — искренне изумляется Бур. — Тот самый чертов Альберт?

— Угу.

Мне не нравится то, как он на нее смотрит. Очень не нравится.

— Сын главного соперника твоего отца? — зачем-то переспрашивает Бур.

— Он самый. Тише ты. Что он сказал? Что-то про свидание, ты слышал?

Бур издает смешок, хлопает меня по спине, подбадривая. Дурило, блин. Не ревную я, просто это чертов Альберт.

Тачка укатывает, Лера подходит к нам. Ее лицо заливает румянец, глаза лихорадочно блестят.

— Что, влюбилась? — вылетает у меня.

Что? Зачем я это сказал?!

Бур и Кривая смотрят на меня, как на болвана. Да. Заслужил.

Бур пытается исправить положение:

— Ты чего психанула-то?

— Показалось… ­— бормочет в ответ Кривая. — Показалось, что он – негодяй. Ошибочка вышла.

Натягивает на лицо улыбку.

— Ха. Хорошая интуиция, — одобряю я.

— Ладно, детки, — встревает Бур. — В школу уже пора выдвигаться, а я еще на спорте.

Пробегается взглядом по своему спортивному костюму.

— Сгоняю домой, переоденусь, — затем обращается ко мне. ­— Ты уж доставь даму до школы без приключений.

Смывается. Мы с Кривой смотрим ему вслед.

— Ты что, знаешь его? — спрашивает Лера после затянувшейся паузы.

— Конечно. Витенька – парень, хоть куда. С детства дружим.

Кривая смотрит на меня с укором, закатывает глаза. Ладно, хочет серьезно, будет серьезно.

Чертов Альберт.

— К сожалению, знаю. Альберт – неподходящая для тебя компания. Не стоит с ним связываться.

— Про тебя мне говорили то же самое.

Кривая перекидывает рюкзак через плечо и начинает движение в сторону школы. Наверное. Я вообще тут не бывал.

— Кто говорил? — иду рядом с ней, наблюдаю, как с ее лица сползает румянец.

— Неважно, — она косится на царапину на моей щеке, но не спрашивает. И хорошо.

Остальное время мы молчим. Кривая о чем-то размышляет и постоянно морщит лоб. Я поглядываю на ее лицо и не знаю, что сказать. Никогда не приходилось особо напрягаться, чтобы поддержать разговор с девчонкой. Они сами обычно трещат без умолку. Но не эта.

— Так, давай руку, — говорю я, когда мы уже поднимаемся по ступеням к двери школы.

Она с недоумением смотрит на то, как я беру ее ладонь и переплетаю наши пальцы. Прикусывает губу, снова хмурится, но на этот раз руку не вырывает. Это первый раз, когда мы заходим в школу, как пара.

В гардеробе натыкаемся на Катеньку. Сегодня на ней розовое платье с золотыми цветами. Кривая при виде нее как-то теряется, даже разжимает пальцы, но я стискиваю ее ладонь сильнее.

— Привет, — обращаюсь к Кате.

Катенька замечает нас, напрягается, несколько раз моргает, поглаживает волосы. Замечает, что мы держимся за руки, и на секунду морщится.

— Привет, — отзывается она вежливо, вешает пальто и, громко стуча каблучками, удаляется в сторону лестницы.

Кривая сжимает губы, смотрит на меня недобрым взглядом. Освобождается от моего захвата.

— И надо было тебе это? — спрашивает.

— Что? — развожу руками. — Твоя идея, не моя.

Помогаю ей снять куртку. Она сначала не понимает, что я делаю, хлопает глазами, но, в конце концов, позволяет. Правда сутулится, и мне удается стащить с нее куртку далеко не с первой попытки. Со стороны, наверно, выглядит нелепо. С Катенькой никогда такого не было.

— Не перекладывай на меня, — тихо огрызается Кривоносиха, отнимает у меня куртку и вешает самостоятельно.

Смотрит на то, как я раздеваюсь, и вдруг отводит глаза, краснея. А вот это интересно. Всего лишь рубашка чуть-чуть задралась. О чем это у нас мысли? Никогда бы не подумал, что под этой бейсболкой и крошечной черепушкой прячутся пошлые фантазии.

— Ты с кепкой когда-нибудь расстаешься? — любопытствую, когда мы, снова держась за руки, поднимаемся по лестнице.

— Она понадежнее некоторых людей будет, — отзывается Кривая, не глядя. — А вот это обязательно? В смысле, за ручку ходить?

Пожимаю плечами. Сам, если честно, не в восторге. Как в первом классе.

— Ну, обычно моя рука лежит у девушки на талии. Или ниже. Вот так.

Кривая отпрыгивает в сторону и сбивает какого-то малолетнего мальчугана с ног. Он, в прочем, не сильно страдает: приваливается на ступеньку всего на секунду, зато его отборный мат разносится эхом, наверно, по всей школе.

— Э, ты за языком-то следи! — ору я ему вслед.

Кривая на него внимания не обращает, зато на меня таращится, как на инопланетянина.

— Так больше не делай, ­— предупреждает.

Начинаю улыбаться. Опять. Какая недотрога! А так ведь и не скажешь.

Руки засовывает в карманы, обгоняет меня, по коридору топает, недовольно сгорбив спину.

— Ну, извини, — нагоняю ее и иду рядом. — В твоих правилах этого не было. Слушай, зачем тебе это?

— Что?

— Это притворство. Прикасаться не позволяешь, подарки тебе мои не нужны. Зачем тогда?

Она притормаживает возле класса, неподалеку уже толпятся все наши, что-то бурно обсуждают, нас пока не заметили. Кривая не смотрит на меня, блуждает взглядом по стене.

— Затем.

Упертая, как баран. Сама ведь не знает, чего хочет.

— Ладно. Дотронься до моего лица.

Она застывает, переводит взгляд на меня, поднимает руку, тычет пальцем мне в щеку. Почти что в синяк попадает, зараза.

— Так? — улыбается.

Перехватываю ее ладонь и прикладываю к своей щеке. Рука у нее ледяная, но меня почему-то в жар бросает.