Вынужденный брак, или Мама для дочки бандита

- 14 -

Поверить не могу, что этот несносный человек решил меня облапать прямо в своем доме, на лестнице! Я так и знала, что ему нельзя доверять – именно поэтому он и запер меня в своем доме, а после еще и лишил сотовой связи.

К глазам подступают непрошенные слезы – из-за секундного помутнения в глазах я не видела его лица, но чувствовала, что он делает с моим телом, а самое главное, ощущала, что он планирует сделать дальше…

И сейчас этот жар, исходящий от него, практически сносил с ног, опалял воздух между нами, выжигая кислород в радиусе ста метров, не меньше.

Ладонь горела от удара, к сожалению, не такого сильного, на который я рассчитывала, как только силы вернулись ко мне.

— Хам!

Сначала в его светлых глазах, неестественно голубых для такого смуглокожего и темноволосого мужчины, блеснуло удивление, сменившееся возмущением, а после – раздражением. Кажется, даже губы шевельнулись для того, чтобы сказать что-то в роде: «ты же сама этого хотела!», но по своей привычке делать так, как ему нужно и уходить от разговора, когда ему это нужно, Марсель ничего не сказал. Только качнул головой и послал острый взгляд в мою сторону, а потом и вовсе отвернулся и как ни в чем не бывало начал спускаться по лестнице на первый этаж.

Чтобы унять волнение, задрожавшее на кончиках пальцев, я сжала толстые деревянные перилла.

— Ладно, — медленно произнесла я, поняв, что спорами и истериками делу не поможешь. —  Мы друг друга не так поняли…

Чтобы сказать это, пришлось наступить себе на горло.

— Давай поговорим…

Спустилась по лестницам вниз, стуча каблучками, и этот звук отдавался эхом в тишине вечернего дома.

— Нам же нужно поговорить, да?!

Последнее слово прозвучало даже жалко, но…После целого дня в запертой этой несносной девчонкой Диной комнате, без связи, среди тьмы призраков, которые обуревали мое разыгравшееся воображение, я была готова выбросить белый флаг.

Марсель остановился, повернулся и снова окатил своим горячим взглядом с головы до ног, от чего колени снова стали мягкими. Он словно что-то вспомнил, и потому согласился со мной.

— Завтра утром придут люди, помогут тебе приготовиться к свадьбе…

— Уже? — дыхание будто остановилось.

— Одного дня на подготовку тебе должно будет хватить…

— Одного?! — кажется, мои глаза расширились до максимума. — Но как же…

— Не волнуйся. Тебе нужно будет только выбрать платье и прическу, все остальное – не твоя забота.

Мужчина хмыкнул и снова направился к кабинету, будто бы сказал что-то такое же незначительное, как выбор соуса для картошки-фри.

— Зачем тебе это нужно? Это какой-то новый вариант унижения? — едва не задохнулась я от накативших эмоций.

Марсель даже не отреагировал на этот выпад, а мне снова стало до слез обидно.

Даже не оборачиваясь, он закрыл за собой дверь кабинета, оставив меня одну в большой комнате, и я поежилась, несмотря на то, что в доме было очень, очень тепло.

Я покачала головой – все не так. Все абсолютно не так, как я рассчитывала, представляла, думала. Да, Салазар платит баснословную сумму за небольшую услугу, и может требовать невозможного, но…

Черт.

От злости я топнула ногой. И вдруг увидела, что на полу у большого дивана что-то блеснуло.

Нагнувшись, едва удержалась от радостного визга, выражающего нежданную победу: у самого края гнутой ножки на полу лежал сотовый телефон.

Судя по чехлу с белым пони, на котором выделялись резиновые ушки и разноцветная грива, аппарат принадлежал Дине. Видимо, он выпал из кармана кугуруми, когда она запрыгнула отцу на спину, а та этого даже не заметила, окрыленная тем, что может избежать наказания от меня за свою ужасную проделку, когда заперла меня в комнате на ключ с обратной стороны двери.

Я прижала добычу к себе и воровато оглянулась – не заметил ли кто. После того, как я попыталась позвонить Марселю, Паук забрал у меня сотовый телефон, хотя я была настроена категорически против, но что может сделать слабая девушка против серьезно настроенного мужчины с тату на лице? Да одна мысль о том, что он способен выдержать боль от того, что ему колят иглой место у глаза пугала до дрожи! Поэтому, конечно же, я отдала ему его, выдав, правда, недовольную тираду много позже.

Телефон приятно оттягивал руку, когда я закрылась в кухне и выключила везде свет, встав у большого окна, чтобы при лунном свете включить сотовый. Мне повезло – на нем не было установлено пароля, и он сразу же включился. На экране замерцала фотография – Дина с Марселем. Она притягивала его к себе за шею, а он удивительно для меня счастливо улыбался – эмоция, которую я видела на его лице впервые. Замерев, я впитывала в себя кусочек этой чужой и недоступной жизни, наполненной чистой радостью и любовью…Такой, которой у меня никогда не было, и, похоже, уже не будет…

Но нет. Я вздохнула и тряхнула головой. Не время отчаиваться!

У меня есть совсем другие дела и заботы…

Набрав по памяти номер телефона своего лечащего врача, у которого была совсем недавно, прислушалась к гудкам. Волнение охолодило руки, и отдалось покалыванием в сердце. Пришлось даже прокашляться, чтобы не начать пищать, как это иногда бывало, когда чувства брали верх надо мной.

— Алло, Сергей Петрович? — в тот момент, когда я уже отчаялась, что мой врач возьмет трубку, на том конце провода отозвался уставший мужской голос. От радости я даже забыла, с чего хотела начать свою вступительную речь, и потому буквально затараторила в трубку. — Сергей Петрович, это Настя. Анастасия Иванова, помните меня?

— Да, Иванова…Да, да, слушаю вас, — отозвался он.

Уф. Выдохнула и тут же снова набрала полную грудь воздуха, чтобы предложить ему то, о чем думала сегодня весь день, запертая в комнате:

— Сергей Петрович, как вы и говорили, таблетки больше не помогают, но… — тут я набрала побольше воздуха, чтобы скорее сказать ему самое главное: — Я нашла деньги на операцию, я готова к ней.