Вынужденный брак, или Мама для дочки бандита

- 15 -

Место на щеке от пощечины, которую мне нанесла Настя своей узкой тонкой ладонью, все еще горит, когда я вхожу в кабинет. Паук отрывает взгляд от сотового телефона, в котором что-то смотрит, выгибает бровь и ехидно ухмыляется.

— Горячая штучка…эта твоя жена…

Молча обхожу кресло, в котором удобно расположился помощник и сажусь за стол, разделяющий нас.

Мне не нравятся его комментарии, и, несмотря на то, что я и сам считаю эту девушку довольно пылкой особой, наблюдения другого мужчины колят раскаленной иглой.

— Завтра с утра слушание по делу Виктора Иванова, — устроить процесс по делу отца Насти оказалось делом не простым, но оно того стоило, потому что я уверен в успешном решении вопроса. — Нужно, чтобы и ты там был.

Он кивает головой, соглашаясь.

— Будет хорошим свадебным подарком, —  медленно произносит Паук.

— Ну а для меня… — касаюсь подушечками пальцев правой руки сначала кончиков пальцев левой, а после складываю их в замок. — Подарком станет Мухтаров.

Паук тут же напрягается и подается вперед, выражая крайнюю степень заинтересованности.

— Глава следственного комитета? Как…что…

Откидываюсь на спинку эргономичного кресла и чувствую, как из глубины души поднимается удовлетворение.

— Айдар Мухтаров уйдет из города. Оставит кресло главы следкома. В этом городе от него не останется даже воспоминаний, — сжимаю пальцы крепче, чувствуя злость и раздражение на этого человека, посмевшего бросить мне вызов.

Паук недоверчиво качает головой.

— Как?! Как тебе это удалось?

— Кое-кому в правительстве нужно будет заплатить довольно крупную сумму денег, соберем налик, передам в нужное время…

Думаю, Паук даже не представляет, насколько крупной стала сумма за кресло в следственном комитете.

— А кто… — от удивления в его горле пересыхает, он даже не договаривает до конца фразу.

— Кто станет преемником? — пожимаю плечами. — Не мое дело. Главное – чтобы не он. Все в нем не так…может быть, он вообще не тот, за кого себя выдает?

Резко подаюсь вперед, озвучивая свою потаенную мысль, которую даже сформулировать не могу до конца, однако шестое чувство отчаянно пытается сигнализировать о главе следкома что-то важное, то, чего не видит глаз.

— Да нет, — после небольшой задумчивой паузы отвечает Паук. — Мы его много раз проверяли, за ним нет ничего из рядя вон…В город пришел четыре года назад, все дела местечковые, ничего такого…

— Поэтому и хочет сейчас выслужиться, показать результат, и потому включил все свои связи на максимум? — я размышляю вслух – недавняя привычка, но она помогает расставить все по полочкам, дойти до того, что глубоко спрятано.

— Да, есть такое…Возможно, — задумывается Паук. — В последнее время в городе реально стало неспокойно. После того, как Вильданова посадили, пошел разброд…

— Все изменится, — ударяю я по столешнице. — Вильданов сам сказал мне все взять в свои руки, это его последнее желание.

Паук вздохнул – мы все понимали, что бывшему главе семьи осталось совсем немного – с его перечнем заболеваний он точно не смог бы протянуть за решеткой долго. И его решение поставить меня преемником дорогого стоит.

— Но а как с Мухтаровым? — возвращается к интересующей теме Паук.

— Все просто. Ты соберешь налик. Я доставлю его в красные коридоры. А после того, как Мухтарова снимут с должности…

Паук понимающе качает головой. Ему не нужно говорить какие-то вещи – он понимает их сам.

— Крепко он тебя зацепил, — усмехается он. — Или это не по тому, что тот засмотрелся на твою девчонку?

Ничего не отвечаю, нет смысла обсуждать мое решение. Мухтаров решил показать, кто здесь главный, а я укажу ему на его место. Да, процесс, который я затеял будет решен не сразу, но в положительном решении я не сомневался – кое-кто из Кремля должен мне одну услугу, и должен будет отплатить так, как нужно мне…

Паук понимает, что разговор закончен. Он получил свое задание, и я буду ждать, когда он обналичит деньги, подготовит все для моего ударного броска в корзину, чтобы выправить счет в свою пользу.

— Мухтаров и правда зажрался, — комментирует Паук. — Слишком почуял волю, наших парней косит один за другим.

Я качаю головой. Мне все равно на тех, о ком говорит напарник, но я не позволю кому-то быть выше меня самого – не сейчас, когда Вильданов передал мне в руки целый пульсирующий организм, который или умрет в моих руках, или восстанет из пепла обновленной, сильной семьей. И я сделаю все, чтобы первый вариант не случился.

— Не забудь отправить ему приглашение на свадьбу, — задерживаю Паука в дверях. Он удивленно поднимает бровь, под которой плетет сети татуировка.

— Надо же, тебя действительно задело внимание Мухтарова к Насте, — смеется он, и тут же выходит из комнаты, чтобы вдоволь насладиться своим выводом. Я слышу его торжествующий смех в коридоре, он удаляется к входной двери.

Но Паук не прав. Он на самом деле ошибается, Айдара Мухтарова я хочу видеть на своей свадьбе только для того, чтобы утереть ему нос – он же сказал, что вышлет меня из страны, не подозревая, что я решу этот вопрос так быстро, что он даже не успеет охнуть. И так ровно, что комар носа не подточит – все произойдет вполне официально и вполне законно, опуская мелкие подробности сделки.

Ну а то, что именно эта девушка ему понравилась, да так, что он предложил ей стать ее содержанкой, любовницей, — огромный, приятный бонус для того, чтобы унизить его перед тем, как он лишится своего кресла, из которого пытается угрожать мне.

Посмотрим, кто кого…

Выхожу из кабинета, и вижу, что в кухне горит свет. Странно, в это время суток в доме не должно быть никакого персонала – повар приходит только утром, Паука также нет в доме…

Медленно открываю дверь и застываю, удивленный.

Настя прижимает к груди белый сотовый телефон с разноцветной гривой пони на чехле. Девушка смотрит испуганным, затравленным взглядом, будто только что обожглась о горячую сковороду.