Вынужденный брак, или Мама для дочки бандита

- 17 -

— Это платье подойдёт вам больше остальных! — настоящая фотомодель с голливудской улыбкой хищно демонстрирует белозубый оскал, расправляя белое кружево на вешалке.

— И все же, какой торт – шоколадный с малиной, или кремовый с коньяком? — задумчиво стучит по полной губе мужчина в смешном синем пиджаке.

— Не знаю, что делать. Бойз-бенд, который заказал ваш будущий муж, опоздает на два часа, что будем делать? — теребит за край рукава распорядительница свадьбы – миловидная брюнетка с чересчур ярко накрашенными ресницами.

— Я не буду бросать розы! — топает ногой обиженная Дина посреди этого хаоса, и мне хочется зажать руками уши и завизжать.

С самого утра, на протяжении нескольких часов, эта карусель кружится перед глазами, меняясь местами. Марсель заказал празднование под ключ, но почему-то решил, что мне захочется сказать свое мнение, и потому натравил всю эту кучу гончих псов, готовых разорвать на части.

Свадьба состоится уже завтра, и проблем – выше крыши, но, самое главное, что мне не хочется разбираться с этим. Я не хочу решать, какой будет торт, не хочу думать, какие закуски будут предварять сам ужин, а от одной мысли о том, что Марсель заказал свадебного фотографа, с которым нужно будет отработать все «счастливые» позы новобрачных, становится не по себе, начинается чесотка и я буквально раздираю в кровь запястье, куда скатывается зуд от напряжения.

— Ты – некрасивая! — добавляет дров в костер моего раздражения эта противная девчонка, дочь Марселя, когда я по просьбе директора самого большого свадебного салона города выхожу в гостиную дома Салазара в длинном белоснежном платье, открывающем плечи.

Судя по тому, как реагирует эта засранка, которую хлебом не корми, дай только испортить мне настроение, платье на самом деле мне идет, и на нем, возможно, и нужно будет остановить свой выбор. Тем более, что мне уже давно все равно, как будет проходить это торжество, и в чем я буду на нем присутствовать. Весь этот фарс-  часть какой-то странной игры Марселя, в которую он меня не посвятил, и от этого подготовка к торжеству становится все тягостнее…

— Отличное платье! — косится на девочку фотомодель с голливудской улыбкой - директор свадебного салона. — Но! Есть еще десять к примерке.

Я закатываю глаза. Ума не приложу, почему не смогла сразу свернуть этот цирк шапито, а теперь и вовсе не могу ничего сделать, решить – от постоянного жужжания вопросов просто начинает гудеть голова.

— Что тут творится?

— Папочка! — Дина стремительно покидает диван, на котором будто случайно размазывала шоколад о белое кружево принесенных платьев и запрыгивает к нему на руки. Салазар улыбается, однако спускает девчонку с рук и оглядывает свою гостиную, которая стала больше похожей на место военных действий.

— Ой, ну видеть невесту до свадьбы… — фотомодель меняется в лице. Сейчас она больше похожа на кошку, готовую ластиться к большому черному коту с блестящими глазами, спрятавшему опасные коготки. Сама невеста забыта, главный объект – жених – заслуживает куда большего интереса. И то, что она вот так легко идет к нему навстречу, беззастенчиво демонстрируя изгибы бедер, плавность движений, откровенную красоту и женственность, отчего-то начинает бесить. Салазар же смотрит на нее в упор, дожидаясь, пока эта коварная соблазнительница не припаркует свой дорогостоящий бампер третьего размера возле него.

И, как только девушка, больше похожая на фотомодель, чем на директора свадебного салона, останавливается в шаге от мужчины, он резко поднимает глаза и смотрит на меня в упор. Отчего-то от его проникновенного взгляда хочется поежиться, прикрыться рукой, зажмуриться, но в то же время начинают обуревать противоречивые чувства – хочется распрямить плечи, выпятить грудь с блестящим хрустальными стразами декольте, провести пальцем по линии открытой шеи, показывая ее чувственность и нежность…

— Мы берем первое, — говорит он четко.

— Но… — директор свадебного салона не намерена вот так оставлять такую добычу, как симпатичный мужик, и решает использовать все, чтобы добиться его внимания, его…

— Берем первое, — обрубает он и тут же отворачивается к мужчине в синем пиджаке. — Шоколадный торт с малиной самого большого размера и плюс ассорти десертов.

Управляющий кондитерской всплескивает руками.

— Вот это меню, — отворачивается он от кондитера, переключая внимание на распорядительницу свадьбы, и она тут же откладывает сотовый телефон, по которому говорит, не смолкая, уже с восьми утра. — Удвойте шампанское, пусть его будет больше, все же впереди Новый год, а это самый праздничный напиток.

Она улыбается, и, мне кажется, с трудом удерживает себя, чтобы не сделать книксен.  

— Все, всем большое спасибо! До завтра! — вот так просто, за десять минут этот мужчина решил все вопросы, которые ошалелыми мухами жужжали с самого утра. Все, и даже, кажется, чуть-чуть больше…

— Тебе есть что добавить? — поворачивается он ко мне и вопросительно выгибает бровь.

Медлю с ответом – кажется, я также, как эти свадебные прилипалы, попала под агрессивное обаяние Салазара. Обиженно кусаю губы, сжимаю пальцы в кулаки, спрятанные в складках белого шелка.

— Папа, жирафе тоже нужно платье! — Дина явно пытается привлечь внимание отца. Все время, пока его не было, она только зло пыхтела в сторонке, не предпринимая никаких действий, а сейчас переходит в наступление.

Готовлюсь к тому, что Марсель согласится и тут же вернет девушку с фарфоровыми зубами, чтобы та подобрала страшненькой игрушке дорогостоящий наряд, но он поступает иначе.

Будто бы замирает, прикипая взглядом к моему платью. Смотрит так, словно между нами нет никакого расстояния, и я чувствую, как кровь в моих венах начинает закипать. Нервно провожу рукой по шее, убирая невидимый волос, и в том самом месте, где подушечки пальцев касаются кожи, все начинает гореть огнем – будто это не мои пальцы, а пальцы, принадлежащие мужчине.