Вынужденный брак, или тяготы семейной жизни

Глава 8

Когда закончила с нарядом, в душе осталось только пламя преисподней. Я была злая, мокрая и уставшая, а оттого спешила вниз, поделиться с дорогим мужем накопившимися эмоциями. Начала уже издалека. Стоило уловить звон посуды, зарычала:

– С вашими доходами, с вашей предусмотрительностью, неужели вы не могли догадаться нанять хоть одну служанку к моему появлению!

И именно с этими словами я влетела в столовую, тут же зарычав еще яростнее. Потому что граф сидел во главе стола с видом довольного жизнью кота. Стоило мне замолчать, набираясь воздуха для очередной тирады, он с наигранным восхищением осведомился:

– Как я вижу, входите в роль? Неплохо-неплохо. Но спешу напомнить о наших договоренностях, не все мои гости предупреждают заранее о своем появлении. Вам стоит быть осторожнее в высказывании претензий.

– Договорились! – рыкнула я, рухнув на стул напротив графа. – Для начала я буду кричать: граф, нет ли у вас гостей? А уже после устраивать скандал!

– А можно как-то пропускать стадию скандала? – насмешливо уточнил граф, дернув бровями.

Да и вообще он изучал меня с неожиданным интересом и выглядел слишком счастливым для только что женившегося человека. Под этим взглядом недовольство улетучивалось, сменяясь ненавистной робостью и смущением… а еще страхом. Мы, конечно, заключили контракт, но ведь я сама, лично, поставила подпись напротив наших фамилий. А вдруг граф дель Крего решит, что эта подпись главнее договора и потребует… должного от жены.

– Нет, – буркнула я, с фальшивым интересом оглядывая стол. Потянула к себе тарелку, пока еще пустую: ужин только после моего появления стали заносить в столовую. Пододвинула как раз опустившееся передо мной блюдо, разобрала, что там лежит какой-то салат, и отодвинула прочь. Переключилась на кувшин.

Дель Крего молчал. Только по коже бегали мурашки ощущения от его изучающего взгляда. Слуги вышли, я даже не поняла, сколько их было, так боялась поднять взгляд и наткнуться им на графа.

– Вы боитесь? – тихо уточнил дель Крего, когда дверь в столовую закрылась, оставив нас наедине. – Не стоит, я ведь дал слово.

– Вот еще! – вспыхнула я, от негодования даже посмотрев на лорда прямо. Наткнулась все на такую же насмешливую улыбку и фыркнула, уже уверенно загребая к себе тарелку с мясом. Здоровое раздражение, как всегда, выгнало прочь скромность.

– Ну раз так, давайте поговорим о правилах, – поймав мой возмущенный взгляд, граф легко рассмеялся, перестав походить на того мерзкого мужика, который хамил мне у Елены… да, это он хамил, а не я!

– Вы же сказали их нет?!

– Их немного! – поправил он мягко. – Главное, надеюсь, вы запомнили? Вы нежное создание, любящая жена, пока в доме есть хоть кто-то чужой. Ну, про скандалы тоже, думаю, напоминать не надо, – ехидно продолжал он. – Но есть еще кое-что. Мансарда. Вам туда нельзя. Ни под каким видом и никогда!

И взгляд его вновь заледенел, как тогда, на лестнице.

– Прячете там трупы предыдущих жен?

– Боги мои, откуда в вас эта кровожадность? – со вздохом покачал головой граф. – Там мой кабинет, моя лаборатория, вещи, которые нельзя трогать. Никаких скелетов в шкафах… физических, там нет.

– А метафорические?

– Их хватает у всех, не стану утверждать, что я исключение. Выпьем, – и дель Крего с лукавой улыбкой приподнял бокал.

Я повторила жест, но в отличие от муженька, была мрачной и подозрительной.

– Что за лаборатории?

– Ничего предосудительного, интересуюсь химией.

И граф расхохотался, заметив, с каким кислым выражением я отодвинула от лица бокал, из которого успела лишь пригубить.

– Леда, вам абсолютно нечего бояться! Ну не стану же я искать жену только для того, чтобы убить ее!

– А кто вас знает, на мансарду мне ведь нельзя… – мрачно буркнула я, но из бокала все же отпила. Правда ведь глупо выходит.

Граф полюбовался моими стараниями не бояться и, сделав вид, что увлекся едой, будто между прочим уточнил:

– А ваши требования?

– Это ваш дом, – почти зло процедила я. Вернулась растерянность и страх. Да и не уходили они, так и сидели, лишь прячась под натиском недовольства. Я была в чужом доме, где ничего не знала и не могла диктовать условия, и этот вопрос показался издевательством.

– На год он ваш тоже, – голос же графа прозвучал необычайно веско, прогоняя все накатившие эмоции. Я даже чуть улыбнулась, признательная за такую неожиданную поддержку.

– Тогда… я бы хотела иметь доступ к кухне… только без слуг. Мне необходимо готовить кое-какие отвары и прочее.

Граф нахмурился, будто только сейчас понял, кого привел в дом. Покрутил в пальцах бокал и неожиданно уточнил:

– Вам обязательно этот год заниматься ведовством?

– Я не… не занимаюсь, – произнесла я со вздохом, а после, словно в омут нырнула, призналась: – У меня нет сил, только знания предков. Я торгую лечебными отварами, мазями и… прочим. Но в них нет магии.

Граф опять сменил настроение так резко, что я только вздрогнула. Посерьезнел. Проклятый шрам, который я до сих пор даже не замечала, придал его облику отталкивающий хищный вид. Дель Крего откинулся на спинку стула, прикрыв губы бокалом. Он не пил, просто, как казалось, прятал за ним эмоции. Одни глаза темнели с хищным интересом. И от этого взгляда по коже побежали мурашки. Будто граф — враг, который только что узнал от меня страшную тайну.

– Вот как? – медленно протянул он, и могу поклясться, в голосе его звучало разочарование, смешанное с предвкушением.

– Простите, кажется, я наелась, – прошептала я, по-настоящему испугавшись.

А что я знала о своем неожиданном муже, кроме того, что он богат и влиятелен? Ничего! Старинный род – да, но кто они? Чем прославились во времена Прорыва? А вдруг дель Крего все же чернокнижники, и сейчас я сама отдала себя в лапы потомка тех, кто ненавидел ведьм?!

Во времена Прорыва мы сражались под одними знаменами. Именно тогда к магам пришло понимание: ведьмы – женщины, созидательницы. Созданы, чтобы лечить раны и возвращать к жизни. Мужчины, чернокнижники, смерть. Но не лютая, неразборчивая, а смерть врагам. Мужчины убивали врагов и возвращались домой, где их ждали целебные объятия нежных жен. От таких союзов рождались сильнейшие. А потом… Потом пришли слишком тихие времена для таких могущественных существ, как ведьмы и чернокнижники, и предки назначили себе врагов самостоятельно. Шло истребление во всех сферах. Не только убийства, но и вымарывание добрых дел. Целые рода уходили в небытие, признанные виновными в том, чего не совершали. Ведьмы очерняли чернокнижников, те топили во лжи ведьм.