Вынужденный брак с Владыкой Тёмного Королевства

Часть 1

Вынужденный брак с владыкой тёмного Королевства.

Героиня Олавия Косвар, наследница Княжества Косвар.

Владыка Тео (Теодор Даркнес) Тёмное Королевство Монтери.

Часть 1

Любая правда, всего лишь одна из граней истины.

Стоя у окна своей спальни, я хмуро вглядывалась в затянутое чёрной пеленой небо. Уже два месяца народ княжества Косвар не видел солнца. Ни одного лучика. Только промозглые ежедневные дожди и отблески огня в ночи, на некогда цветущих плодородных полях.

Женщины и дети в серых суконных платьях практически сливались с каменными стенами нашей крепости. Мужчин почти не осталось. Лишь несколько десятков воинов стояли у бойниц по периметру бастиона в форме звезды, из последних сил сдерживая натиск многотысячной армии Тёмного Королевства Монтери.

Уже третий месяц люди страдают от голода, холода и сырости, с каждым днём теряя надежду на то, что когда-нибудь мы вернёмся к прежней жизни. К той, когда над нами светило солнце, вокруг щебетали птицы и целыми днями шумели дети на узких улочках.

С тех пор как на наши земли вторгся Он. Владыка Тёмного Королевства, могущественный, алчный и жестокий Теодор Даркнес. Драконий коготь ему в зад!

Местные охотники поговаривали, что в Тёмном Королевстве лишь огромные холодные скалы, непроходимые мрачные леса, кишащие нечистью и дикие реки, пожирающие всякого, кто осмелиться в них войти. И это только часть того, что скрывается на зловещих землях Даркнеса. Ходят слухи, что у него пещеры полны сокровищ и каждый безумец, который пытался ими завладеть, навсегда остался в опасных ущельях непроходимых скал.

И только лишь один раз за много столетий одному разорившемуся князю удалось унести из сокровищниц несметные богатства. Это был мой далёкий предок, который и основал наше княжество очень далеко от земель Тёмного Королевства.

И наши земли всегда славились богатым урожаем, родниками с кристально чистой водой и богатыми лесами с изобилием диких животных и птиц.

Маленький, но лакомый кусочек для разъярённого правителя Монтери.

— Госпожа Олавия! Смотрите, врата открываются! — воскликнула моя верная горничная Санита.

— О, боги… — только и смогла прошептать я, глядя как мощные цепи с грохотом и скрежетом опускают широкую плиту надо рвом.

Едва основание подъемного моста коснулось земли, по нему тут же двинулась делегация в чёрных переливающихся доспехах. Высокие, огромные в плечах войны Владыки шли, уверенно печатая тяжёлый шаг по вымощенной дороге к центральной площади нашего княжества.

Бум. Бум. Бум. Глухо отбивали кованые каблуки вражин по обтёсанным камням вымощенной дороги. В унисон с их быстрыми шагами забилось и моё сердце, сжавшись до размера напёрстка, оно трепетало в груди, словно пойманная в силки птица.

Тёмное полотно тумана тянулось за ними, погружая в кромешную темноту всех, кто оставался за спинами несокрушимой охраны Владыки.

Несчастные, перепуганные женщины и дети прыснули в разные стороны, прячась, кто куда. Всё замерло вокруг, будто сердце города перестало биться. Как и моё. Я, кажется, даже не дышала, и не в силах была отвести глаз от надвигающейся чёрной мглы.

Ни один наш защитник не сумел выскочить наперерез этой компании. Любой смельчак, попадая в стелящийся палантин мглы, мгновенно терял зрение, а быть может и разум.

Все затихли и только лай щенка из лавки трав на углу, нарушал зловещую тишину. Дурной пушистый детёныш лесного манвука, со звонким лаем кинулся к ногам врагов и, вцепившись в чешуйчатый плащ одного из них, принялся мотать головой, грозно порыкивая.

Не ведающий жалости монтерианец грубо отпихнул маленького зверёныша ногой, да так, что щенок отлетел на пару метров, жалобно заскулив.

— Нет… нет… нет! Глупый мальчишка! — запричитала Санита, прильнув к окну и до побелевших костяшек, сжав рукав моего платья из полупрозрачной кисеи.

Проследив за её взглядом, я невольно вздрогнула, увидев как десятилетний сирота Оливер, живущий у нашего портного, вооружившись булавой с острыми шипами, со всех ног бежит в сторону незваных гостей.

На этом моё терпение окончательно лопнуло, и глаза застили ненависть и злость. Вырвав рукав из рук горничной и подобрав полы кисейного платья, я ринулась к дверям.

Я не слышала причитаний Саниты и окликов другой прислуги. Меньше минуты мне потребовалось, чтобы преодолеть ступени лестницы, пробежать по просторному холлу и выскочить на улицу.

— Убери от него свои грязные лапы! — закричала я, застав момент, когда всё тот же жестокий монтерианец держал вертящегося мальчишку за шкирку, подняв высоко над землёй.

И моргнуть не успела, как в мою сторону ощетинились десятки копий и несколько монтерианцев мгновенно трансформировались из черных воинов, в громадных иссиня-черных волкодавов.

Нервные какие-то. Испугались кисейной барышни, ни разу в жизни оружия не державшей!

Если это и есть те самые прославленные несокрушимые и бесстрашные воины личной охраны Его Темнейшества, то у меня для него плохие новости.

Я не чувствовала страха, подбегая к этим нелюдям. Ледяные капли дождя хлестали по моим пылающим гневом щекам, портили старательно уложенные Санитой локоны, превращая их в мокрые сосульки соломенного цвета.