Вынужденный брак с врагом семьи. Цена расплаты — любовь

Глава 1

— Настенька, какая же ты у меня красавица! — мама смахивает одинокую слезу с щеки и со счастливой улыбкой поправляет на мне фату и длинный шлейф от неё.

Я и сама не могу оторвать взгляд от собственного отражения. Сколько было сил, денег и времени потрачено на этот образ! Только репетицию макияжа и причёски мы проводили три раза! Платье мама привезла мне из Италии, украшения — из Франции.

Я мечтала об этом дне последние пять лет, когда впервые увидела сына папиного компаньона. И влюбилась!

Мне было шестнадцать. Алексу двадцать. Он только что вернулся в Россию после двух лет путешествия по миру. Красивый, умный и ужасно интересный рассказчик. О его жизни на Бали, в Англии и даже в Кении с удовольствием слушали все. Но Алекса совершенно не интересовала я.

Он приходил к нам в гости, щёлкал меня, как маленькую, по носу, называя при этом пуговкой, и присоединялся к беседе с другими мужчинами. Обсуждал с ними политику, экономическую ситуацию в стране и мире и, конечно же, бизнес. Алекс готовился стать преемником своего отца.

Всё поменялось на моё двадцатилетие. Подругам впервые удалось меня вытащить в клуб отметить круглую дату. Там мы с Алексом и встретились. А потом всё быстро между нами закружилось. Ровно через год после нашего первого свидания я стою перед зеркалом в шикарнейшем свадебном платье. С минуты на минуту организатор свадьбы позовёт меня, и я пойду навстречу своему счастью. Навстречу своей любви.

Боже.

Неужели меньше чем через час я стану женой Алекса?

Сегодня я стану настоящей женщиной своего любимого мужчины.

От этой мысли щёки начинают полыхать ярким румянцем, и я спешу прикрыть их ладошками.

Я резко оборачиваюсь, когда слышу, как открывается дверь. Счастливая улыбка неестественным образом застывает на губах, хотя сердце уже начинает заходиться в тревожном ритме.

Вместо организатора в комнату заходит папа.

— Выйдете все, — отдаёт холодный приказ.

Никто не осмеливается ослушаться. Все присутствующие исчезают, одна лишь мама мешкает. Застывает у входа.

— Галя, — одно имя — и вот мы с папой остались один на один.

— Настя, ты не выйдешь за Алекса.

Боль пронзает грудь. Сердце разрывается на части. Кажется, я прямо сейчас здесь упаду и больше не смогу подняться.

— Он отменил свадьбу? — голос дрожит, губы еле шевелятся.

Не хочу верить, что наша любовь вот так глупо закончилась. Что и не было никакой любви.

— Нет, — папа впивается в меня взглядом, в котором нет ничего, кроме решимости. Ни жалости, ни сожаления. — Твоим мужем станет Львов Павел Макарович.

— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.

Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.

— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.

Растерянно хлопаю глазами, всё кажется каким-то абсурдом. Какой ещё Павел? Это, наверное, шутка! Неудачная, злая шутка! Потому что папа всерьез не может такое говорить! Он же знает, как сильно я люблю Алекса и как мечтала выйти за него. Уголки губ дёргаются в нервной улыбки, и отрывистый истеричный смешок вырывается наружу.

— Пап, неудачная шутка. Там всё готово? Я могу идти?

Успеваю сделать только пару шагов к двери, как папа хватает меня за руку. Больно. До красных следов на тонком запястье.

— Это не шутки, Анастасия! Ты сейчас спустишься вниз, и тебя распишут с Павлом, а потом ты поедешь к нему домой. Будешь мило улыбаться и подчиняться каждому его слову, ясно?

Выдёргиваю руку. Прижимаю к груди, обхватываю пульсирующее от боли место второй рукой и мягко поглаживаю в попытке унять жжение. Смотрю на отца и не верю, что это он! Тот, который укладывал меня маленькую спать. Читал сказки. Мне всегда казалось, что ради меня папа готов на всё!

Он всегда меня защищал, заботился, а теперь?!

Отдаёт какому-то незнакомому мужчине. Просто так, как вещь.

— Ты не понимаешь, Анастасия! Если брак не состоится или если Павел будет недоволен тобой, то пострадают все! Я, мой бизнес, твоя мать и даже твой Алекс с его семьёй! — каждое слово папа будто выплёвывает. Резко. С отвращением. И моментом сдувается. Отходит к журнальному столику, наливает себе воды из хрустального графина, возвращает его на место с грохотом стекла о стекло и жадно выпивает только что наполненный стакан. Папа снова поворачивается ко мне: — Настя, ты должна это сделать. Должна нас всех спасти. Жду через две минуты внизу.

Папа уходит, оставляет меня одну. Растерянную и испуганную. Я совершенно не понимаю, что меня ждёт впереди, а главное, что мне делать? Неужели он не понимает: не могу я выйти за другого! Я Алекса люблю! Всегда любила! А он предлагает предать эту любовь. Предать самое светлое и радостное, что есть в моей жизни, ради спасения его и мамы.

Мысли терзают меня, и кажется, нет никакого выхода. Когда дверь в комнату открывается и в неё заходит Алекс.