Вынужденный брак с врагом семьи. Цена расплаты — любовь

Глава 8

Рефлекторно пытаюсь спрятать щенка. Вся смелость, которой ещё совсем недавно было так много, сейчас улетучилась при виде мужа.

Мы молча смотрим друг другу в глаза. Время замедляет свой ход. Жалкие секунды ощущаются долгими часами, а потом и вовсе я перестаю чувствовать время. Перестаю замечать обстановку.

Весь мир стирается.

Остаются только холодные тёмные глаза, которые изучают меня. Проникают под кожу и пытаются пробраться к самой душе. Выудить всё самое сокровенное, то, что прячу даже от самой себя.

Не выдерживаю прямого взгляда Павла и первая отвожу глаза. Борюсь с острой необходимостью хоть как-то оправдаться за щенка в комнате. Я здесь живу! Имею полное право завести животное. Но тут же понимаю: всё это самообман. Я не хозяйка здесь. Я никто. И мне нужно было спросить у Павла разрешения.

Проигрываю сама себе в этой тихой борьбе. Отрываю взгляд от пола и снова смотрю в тёмные глаза.

— Я могу его оставить?

Прижимаю маленький пищащий комок к груди, будто Павел в любой момент сделает шаг. Сократит оставшееся между нами расстояние, заберёт щенка и выкинет. В окно. Со всей присущей его внешности жестокостью. Чтобы преподать мне урок. Чтобы больше не смела делать что-либо без его ведома.

Павел делает шаг. Останавливается совсем рядом: я практически упираюсь в его колени носом. Сразу появляется чувство неправильности. Неловкости. Хочется сдвинуться, но мой муж первым увеличивает расстояние между нами. Делает ещё один шаг и садится в кресло за мной. Какое-то время он продолжает меня молча изучать.

И от этого я начинаю нервно ёрзать на месте. В голове снова всплывают различные ужасы. Не знаю почему, но я подсознательно жду, что Павел причинит мне боль. Захочет отыграться на мне за грехи моего отца.

— Да. — короткий ответ звучит тихо, но всё равно оглушает своей неожиданностью.

Смотрю ошарашенно, хочу переспросить. Может, мне просто послышалось? Но от шока у меня только и получается, что открывать и закрывать рот.

— Тебе не послышалось, Настасья, — читает мысли? Или моё удивление слишком отчётливое? — Ты можешь оставить собаку себе. Забота о щенке будет полностью на твоих плечах.

Активно киваю. Глажу шелковистую голову, словно тактильно пытаюсь объяснить малышу, какое чудо только что произошло.

Ответ Павла меня окрыляет. Придаёт смелости. И я уже не контролирую себя, задаю следующий вопрос:

— Я могу приглашать гостей? Костя — сын кухарки. Можно он будет появляться дома?

Павел чуть заметно кривится. Ведёт плечом. Уголки моих губ ползут вниз. Он сейчас откажет. Я только успела подумать, что мой муж лучше, чем мне показалось на первый взгляд. Лучше, чем говорил мой отец, как Павел тут же разубеждает: он такой, каким кажется. Жёсткий и жестокий. Мне не стоит строить иллюзий на его счёт.

— Только в моё отсутствие.

Снова киваю.

Кто бы знал, какую радость я сейчас испытываю!

Ощущения — будто я одержала маленькую победу. Незначительную для войны, но такую окрыляющую!

— Ещё пожелания?

Теряюсь от его вопроса. Может, я бы что-нибудь и придумала, но сейчас нет ни одной здравой мысли. Только мотаю головой.

Павел задерживает на мне взгляд. Молча изучает.

— Ужин через пятнадцать минут, — кидает, прежде чем встать с кресла и направиться к выходу из комнаты.

— Я не голодна.

— Настасья, это было не приглашение. Не опаздывай.

Павел больше не говорит ни слова, выходит, оставляя меня одну. Растерянную.

На какое-то мгновение мне показалось, что всё не так плохо. Павел подарил мне надежду, что я буду в этом чужом холодном доме не просто безвольной куклой. Пленницей. Позволил поверить, что у меня будет своё мнение. Своё право на действия.

Позволил поверить, но тут же эту веру отобрал.

Спустил с поводка, чтоб глотнула воздуха, и обратно притянул.

В голове воспоминанием зазвучал голос папы: “Будешь мило улыбаться и подчиняться каждому его слову”.

Этого Павел ждёт от меня? Что я буду мило улыбаться и подчиняться?

Не дождётся!

Не пойду!

Останусь в комнате, он ведь не потащит меня силой?