Вынужденный брак. Трофей для дракона

8

Я прижалась к стене, дожидаясь, пока голоса окончательно удалятся и стихнут.

Сердце колотилось где‑то в горле, грозясь выпрыгнуть от волнения.

Оставалось только дождаться утра…

Нужно добраться до телеги, и тогда появится крошечный шанс. Шанс не просто сбежать, но и узнать, уцелел ли кто‑то из моих близких.

Осторожно, шаг за шагом, я двинулась вдоль стены, прячась в тени. Взгляд метался по двору: конюшни, склады, амбар…

Вот впереди показались две телеги. Одна, груженная мешками и ящиками, стояла у самых ворот. Рядом вторая с бочками.

Я огляделась по сторонам. Никого. Только в амбаре, за приоткрытой дверью, слышались грубые шутки и ржач мужиков.

Я скользнула вперёд, прислушиваясь. Но никто не заметил меня. Сегодня всё складывалось как нельзя лучше. Казалось, сами боги мне благоволили.

Добравшись до телеги, я огляделась ещё раз. Никого.

Быстро забралась в одну телегу, которая была набита ящиками, мешками и какими‑то свёртками. Я нашла щель между грузами, юркнула туда, натянула на себя один из мешков и затаилась, едва дыша.

Руки дрожали, но я сжала их в кулаки, заставляя себя успокоиться.

Теперь оставалось только ждать рассвета, когда повозка тронется в путь.

Из амбара доносились голоса, смех, звон кружек. Мужики не спешили расходиться. Время тянулось бесконечно. Я вслушивалась в каждый звук, боясь, что вот‑вот раздастся окрик, топот ног, и меня найдут.

Но никто не пришёл.

Постепенно голоса стали тише, потом и вовсе стихли.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Веки налились тяжестью то ли от пережитого напряжения, то ли от холода, пробирающего до костей. Мысли уже начали путаться.

Слишком много всего навалилось. Слишком много загнанных вглубь воспоминаний, которые так не хотелось ворошить.

Не заметила, как уставший организм взял своё, а я провалилась в полудрёму.

Сны были яркими, словно ожившие картинки. Одна страшнее другой.

Проснулась резко от толчка. Сперва не поняла, где я и что происходит. В темноте лишь смутно угадывались очертания ящиков, мешковины, свёртков. Что‑то твёрдое упиралось в бок и вынуждало заворочиться. Но всё же я была в повозке на пути к своей свободе.

Скорее всего, где‑то там, в драконьем крае, воин Грегор рвёт на себе волосы, что упустил из рук такую прекрасную пленницу, которой можно так легко угрожать.

Послышались голоса. Совсем близко. Сердце подскочило, но я тут же заставила себя замереть и дышать ровнее. Прислушалась.

Телега мерно покачивалась в такт размеренной лошадиной поступи. Где‑то впереди негромкое поскрипывание колёс, звяканье упряжи, приглушённые голоса возниц.

Значит, показалось. Я наконец смогла выдохнуть.

Осторожно, едва шевеля пальцами, я сдвинула край мешка. В щель пробивался бледный, рассеянный серо‑розовый свет, какой бывает в предрассветный час.

Я чуть приподняла голову. Между ящиками виднелась узкая полоска неба, затянутого лёгкой дымкой.

Осторожно подтянула колени к груди, стараясь не задеть ящики, не вызвать лишнего шума. Тело затекло от долгого неподвижного лежания, мышцы ныли, но это было неважно. Главное, что я в пути. И пока возницы не подозревают, что в их телеге прячется беглянка.

Прислушалась к голосам впереди.

— …До полудня будем на месте, — донёсся хрипловатый бас. — Только бы дождь не пошёл.

— Да уж, грязи и так хватает, — отозвался второй, посмеиваясь. — Лопаты потом отмывать замучаемся.

Внутри всё сжалось. Но я стиснула зубы, не позволяя страху взять верх. Если они едут туда, значит, я тоже доберусь. И увижу всё своими глазами. И если хоть кто‑то выжил…

Телега снова качнулась, на этот раз сильнее. Мы, скорее всего, свернули на более неровную дорогу. Я вцепилась пальцами в край ящика, чтобы не сдвинуться с места, и поправила на себе мешковину.

Теперь — ждать. Следить. И не выдать себя до нужного момента.

Я замерла, вслушиваясь в скрип колёс и в каждый перестук копыт.

Тело ныло от неудобной позы, но я не смела пошевелиться. Лишь изредка приоткрывала щель в мешковине, чтобы уловить хоть крупицу информации о пути.

Солнце понемногу поднималось. Стало немного теплее.

Я попыталась прикинуть, сколько мы уже едем. Судя по всему, несколько часов.

— На том утёсе, должно быть, всё ещё воняет гарью.

— Да уж, драконий огонь — не шутки. Ничего живого там не осталось, точно тебе говорю.

Внутри всё сжалось. Но я не могла поверить в это. Не хотела просто.

Телега резко вильнула в сторону, и я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Ящик рядом со мной сдвинулся, угрожая завалиться. Я уперлась в него руками, удерживая.

— Эй, глянь! — вдруг крикнул один из сопровождающих. — Что это там?

Я похолодела. Прислушалась.

— Сигурд? — спросил второй.

— Да, наши, видать, уже на месте.

Телега остановилась. Я вжалась в своё укрытие, стараясь стать ещё меньше, незаметнее. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышат все вокруг.

Шаги приблизились. Голоса стали отчётливее.

— Вечно красуется этот рыжий, — хмыкнул его собеседник.

— Видать, бабу заприметил снизу.

А потом оба в голос заржали.

— Слышал я, что он на вчерашнюю невесту глаз положил.

— Говорят, баба с характером тигрицы. Видел, как в воду сиганула? Я б не решился.

— Дура баба. Верно говорят.